— Я упоминал ракеты?
— Ракеты?!
— Не хотел тебя беспокоить. В любом случае, шесть часов — целая жизнь, не буквально целая жизнь, этого мы постараемся избежать. И мы все очень умны!
— Я упоминал ракеты?
— Ракеты?!
— Не хотел тебя беспокоить. В любом случае, шесть часов — целая жизнь, не буквально целая жизнь, этого мы постараемся избежать. И мы все очень умны!
— Кем бы вы ни были, вы только что спасли мне жизнь.
— Поверьте мне, это случайно вышло.
— Почему ты влез в окно?
— Если бы я из него вылезал, я бы двигался в неправильном направлении.
— Ты припарковала нас? Но мы же не сели!
— Конечно, сели!
— Но шума-то не было.
— Какого шума?
— Ну, этого...
— Этого шума не должно быть, это ты на тормоза не нажимаешь.
— Ну и что? Шум-то великолепный! Обожаю этот шум! Идем. Посмотрим.
— Нет! Стой! Проверка окружающей среды.
— Ах, да. Виноват. Все верно, проверка окружающей среды. Проверено. Снаружи мило!
— Господи, тебя что, весь день убивать придется?
— А что, тебе некогда? Если ты спешила, могла бы убить меня ещё в поле.
— Но мы же едва познакомились. Я психопатка, а не грубиянка.
Так… Это плохо. На данный момент, я не знаю насколько плохо, но мы точно на расстоянии трёх автобусных остановок, долгой прогулки и восьмифутовой поездки на такси от «хорошо».
Крейг, я же говорил тебе не трогать это! Что это? Незнакомое и, очевидно, ядовитое вещество! «О-о, у меня есть гениальная мысль: я сунусь туда рукой!»
Есть большая разница между тем, что было и тем, что могло бы быть. Очень много одного и бесконечно много другого. А бесконечность — это слишком, даже для твоего аппетита.