— Пожалуйста, давайте уже пытать их?
— Ну... давайте!
— Пожалуйста, давайте уже пытать их?
— Ну... давайте!
— Вам надели их [наручники] на свежую рану?
— Р-разумеется, ваше преосвященство. Свежие раны для того и существуют. От старых мало проку: они будут только ныть, а не жечь вас, как огнем.
Поздравляю! Вы выиграли экзекуцию. Сопротивление бесполезно, а вот кричать — разрешается.
— Ну, что ты думаешь?
— Думаю, что смена затянется. Три часа на этого бомжа, а потом домой.
— Он ветераном был!
— Что ж, похвально, но теперь он мертвый бомж. Кто-то постоянно стреляет в бомжей. Ты еще зубную фею объяви в розыск!
Обыкновенно я никогда ничего не доказываю. Доказывают там, в Веселой Башне. Для этого я содержу опытных, хорошо оплачиваемых специалистов, которые с помощью мясокрутки святого Мики, поножей господа бога, перчаток великомученицы Паты или, скажем, сиденья... э-э-э... виноват, кресла Тоца-воителя могут доказать все, что угодно. Что бог есть и бога нет. Что люди ходят на руках и люди ходят на боках. Вы понимаете меня? Вам, может быть, неизвестно, но существует целая наука о добывании доказательств. Посудите сами: зачем мне доказывать то, что я и сам знаю?
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!