На старость человеку отводится в жизни гораздо больше времени, чем на молодость.
Так уж бывает в жизни – одно за другим, время летит, и не поймешь уже, старый ты или еще молодой.
На старость человеку отводится в жизни гораздо больше времени, чем на молодость.
Так уж бывает в жизни – одно за другим, время летит, и не поймешь уже, старый ты или еще молодой.
Употреби текущее время так, чтобы в старости не корить себя за молодость, прожитую зря.
Всему на свете свой черед:
Пока ты юн, вздыхать не надо,
А если старость подойдет,
Себя юнцом считать не надо.
Не остается трав зимой,
Весною льда не остается.
Потом от юности былой
В нас и следа не остается.
Время — это моя страсть. Нельзя тратить его попусту, терять его. Это… не знаю, как сказать… для меня это нечто осязаемое, вещественное. Вот если б можно было собрать побольше его в одну кучу и двигать туда-сюда!
— Что с нами делает время? Ты помнишь, какая она была?
— Да... Ну я думаю, мы с тобой ведь тоже не помолодели, правда?
— Да... Правда, у женщин это заметнее.
— …час волка?
Дубинский кивнул.
— Так Прежние называли время, когда человек становится старым, одиноким и никому не нужным — друзья умерли, работа, к которой привык, стала уделом других, дети выросли… время подвести итог и… умереть.
Когда нам двадцать лет, мы пляшем в самом центре жизни. Когда нам тридцать – бродим в пределах круга, очерченного жизнью. В пятьдесят – плетемся строго по краю, избегая смотреть как внутрь, так и наружу. А потом – и это привилегия детей и стариков – становимся невидимыми.
В молодости мы верим всем, но никто не верит нам; в старости все верят нам, но мы — уже никому.