Морис Дрюон. Сладострастие бытия

«Мы все друг на друга похожи, все укрылись, как за стенами замка, гордостью от того, что живём на свете. А у нас всего два выхода: принять безропотно непонятную фатальную неизбежность или продлить момент счастья за черту неиспытанного. Или сократовская обречённость, или христианская надежда. Выбирать приходится одну из двух подлостей!.. Если человек не хочет сдаваться, он оказывается изолированным от остального мира и сходит с ума...»

— А ты веришь в Бога? — вдруг спросил он.

И стал в надежде ждать, как облегчения, её «да», чтобы удостовериться, что вера граничит с безумством.

— Как же я могу в него верить? Ведь он убивает меня! — ответила она. — Что это за Бог, который, как говорят, создал меня по своему подобию, а вечность припас для себя одного? Если он и существует, мне он не друг.

0.00

Другие цитаты по теме

Тебе приходится верить в себя сильнее, чем большинство людей верит в Бога.

Не так трудно верить в бога. Я верил в него сотни раз, но, должен вам признаться, мне часто было за него стыдно. Он был бы непревзойдённым писателем, если бы не писал ничего, кроме пейзажей.

Ей хотелось верить в Бога, но её Бог был негодяем.

«Бог есть», — утверждает епископ. «Я его не встретил», — возражает нечестивец.

Сомневаться в Боге — значит верить в него.

Если время от времени нас соблазняет вера, то лишь потому, что она предлагает иной вид смирения: все же лучше оказаться в зависимости от Бога, нежели от человекообразного существа.

Этот, ваш, чудовищный Бог!

Он, как с бараном, разделался со своим сыном.

Во что же он превратит меня?

Фигуры не имеют никакого

Значения вне шахматного поля

И игроков. А вдруг и наша воля

Есть только тайный инструмент Другого?

Его нельзя постигнуть. Вера в Бога

Здесь не поможет. Существует мера,

Которую не преступает вера.

— Я хочу обрести глубокую веру в Бога, — призналась я. — Иногда мне кажется, что я чувствую Его присутствие в мире, но потом незначительные страхи и желания отвлекают меня, и я теряю это чувство. Мне хочется, чтобы Бог всегда был со мной. Но при этом я не хочу становиться монахиней и отказываться от всех мирских удовольствий. Наверное, я больше всего хочу научиться жить в этом мире и наслаждаться его дарами, но одновременно и посвятить себя Богу.

— Здесь люди и Бога позабыли.

— Здесь его никогда и не было, — с расширенной улыбкой, и полусонными глазами Камиль не снимал изучающий взгляд с Руслана, и с легкой медленной манерой движения продолжил.

– После всемирного потопа, люди решили построить легендарную башню в Вавилоне, с высотой до небес. А точнее до 90 метров. Но строительство башни было прервано Богом, потому что ему это не понравилось. И тогда он разделил людей, создал язык для каждого из них, из-за чего они перестали понимать друг друга. И после этого люди построили Бурдж – Халифа высотой 800 метров. Вот это Богу понравилось. Вот так работает наш Господь милосердный.