Я буду молчать и смотреть на горизонт,
В ту точку, где земля сходится с небом.
Всё меняется, всё течёт, но одно
Навсегда останется неизменным.
Шумел океан. Вечный и одинаковый . Везде и всегда океан был свободным. В него могли лить отраву, в нём могли чертить границы.
А океан жил.
Океан не помнил обид.
Подобно небу, он верил в свободу, подобно небу — не терпел преград...
Ты подбросил камеру в воздух,
И она снимает звёзды
И она снимает небо,
Ты так хотел зафиксировать вечность.
Мы забыли выключить камеру,
На стекле объектива останутся
Только капли дождя и память
Об исчезнувших цивилизациях...
Природа безучастна: покорных ей много, но вечность суждена не покорным, а покорности.
Всё в природе так просто,
Всё движется солнцу навстречу.
И ничто не грозит их потомству,
Ведь холод не может быть бесконечным.
Вечность пахнет нефтью, потому что вся материя вселенной за свою долгую бесконечность множество раз составляла организмы живых существ.
Мы забыли выключить камеру,
На стекле объектива останутся
Только капли дождя и память
Об исчезнувших цивилизациях...
— Да, симпатично.
— Сэмуэль, когда же ты научишься наслаждаться природой? Она наполняет тебя спокойствием, врачует сердце. Горы, реки, бесконечные равнины, луна, миллиарды звезд. Любой почувствует себя спокойным и умиротворенным, даже самый отчаянный мизантроп или пропащий грешник.
— А кто такой мизантроп, Артур?
— Такой гавнюк, который ненавидит всех остальных гавнюков.
— Я что к тебе обращаюсь, черная рожа?
— Он прав, Сэмуэль. Мизантроп — это тот, кто ненавидит людей.
— Такой, как мы. Мы мизантропы?
— Нет, мы семья.
Он готов поверить, что Бог есть любовь, но диву даешься, как любящий и всеблагой Бог мог сотворить мужчину и женщину достаточно разумными, чтобы высадиться на Луне, и достаточно бестолковыми, чтобы в конце концов не перестать возлагать надежду на такие понятия, как «отныне и вовек».
Cлайд с цитатой