Дух преследования породил дух иронии.
Чем больше давление, тем резче сатира. Чем ужаснее рабство, тем она тоньше.
Дух преследования породил дух иронии.
Если людям запретить серьёзно говорить о некоторых предметах, они будут говорить о них иронически.
Я принял за правило всё говорить не иначе, как скрыто или изящно, с насмешкой над самим собой, или косвенно, в форме «мыслей о разном».
Художник, если он не лишен гения, понимает правду и единство в замысле, он понимает, что перестанет быть естественным, если будет слишком тесно следовать за природой и во всем воспроизводить её.
Нет ничего глупее и обманчивее половинчатого скептицизма. Ибо пока сомнение прилагается только в одной стороне, на другой тем сильнее растет достоверность. Одна сторона глупости кажется смехотворной, а другая всё более раздувается и всё больше лжёт.
Рационализация — совершенно естественная для человека реакция, которая не обязательно служит индикатором серьезной проблемы, если в какой-то момент не оказывается, что вы начинаете регулярно оправдывать неприемлемое поведение партнера. Чем чаще его выпады против вас, тем больше объяснений вам придется искать, чтобы вынести все это.
В реальной жизни народ проявляет себя не путём формулирования своей воли, а восстаниями или подъёмом хозяйственной активности, ростом или падением рождаемости, взлётом культуры или распространением алкоголизма и наркомании, стойкостью и жертвенностью на войне или лёгкой капитуляцией. Именно бесчисленная совокупность таких признаков и показывает, здоров ли народный организм.
Все эти выстрелы земных умозаключений никогда не дают полной картинки, ее надо было постоянно выстраивать самому, как буквы в кроссворде, они заполняли клеточки его мозга в тот самый момент, когда те начинали пустовать.
Я всегда говорил, что, по моему мнению, цель музыки в кино передать то, что не видно в кадре или не сказано в диалогах. Это что-то абстрактное, наступающее издалека… и это должно привносить значение в фильм.
— Господи, Тэкла. Ты чего не спишь?
— Я вообще стараюсь не спать. Вдруг никогда не проснусь? У меня к тебе вопрос. Где мы оказываемся, теряя сознание?
— Что?
— У тебя есть мозг. Мозг — это биологическое вычислительное устройство на основе электрохимического процесса. Сознание — это внезапно возникающее свойство такого процесса. То есть мы и есть электрохимический процесс. В целом, мы постоянно ощущаем существование. Мы такие же, как в прошлом. И мы чувствуем движение по этому континууму бытия в будущее. Пока понятно? Продолжаю. Иногда мозг подвергается травме... и электрохимический процесс приостанавливается. Например, нокаут на ринге. В таких случаях в мозге прекращается электрохимический процесс, генерирующий сознание. Сознание теряется. Мы теряем сознание. Слушай внимательно. В этот момент времени наше сознание, наш континуум бытия прекращает существовать в физическом мире. Вскоре электрохимический процесс возобновляется, и сознание восстанавливается на основе данных мозга. Но интересно... Где мы находимся в промежутке? Разумно ли предположить, что с потерей сознания мы умираем? Появление нового сознания в том же мозге никак не зависит от мёртвого сознания. Новое сознание — новый человек. Появление в том же мозге даёт доступ к памяти и когнитивным структурам мёртвого сознания... и мы считаем себя тем же человеком. Но на самом деле это самозванец. Наследник организма и мозга предыдущего, мёртвого жильца. Так?
— Э, а как же душа?
— О, душа! Никакой души не существует. Мы — биологические машины. Ни больше, ни меньше. Душа — это пустое понятие, выдуманное жрецами и сказочниками! Ты — аномалия! Бесполезный выброс! Сфинктер ходячий — вот ты кто!