... Оказалось, что человек теряет ценность без собственности. И никак не может с этим смириться.
Быть собой это минимум того, чем ты можешь быть. А иногда это значит не быть вообще.
... Оказалось, что человек теряет ценность без собственности. И никак не может с этим смириться.
Быть собой это минимум того, чем ты можешь быть. А иногда это значит не быть вообще.
Истина доступна одинокому человеку. В этом смысле истина есть тайна. Тайна, которую нужно раскрыть обществу и признать, чтобы сделать ее действительностью.
Нет такой производственной сферы, в которой новые технологии не могли бы заменить человека. Это факт. Но тогда какого черта люди продолжают ходить на работу, таскать на себе мешки, гнуться под стройками и гибнуть в шахтах? Какого черта! Или это такой сизифов труд, наказание. Работа для сизифов, которых нужно чем-то занять, чтобы выплачивать им за это подачки.
Я уже давным-давно понял, что в этом мире мне действительно принадлежит очень немногое: мои мысли, мои чувства, мои поступки, моя жизнь. Всё остальное в любой момент может от меня уйти, и это совершенно нормально. Костюм может прийти в негодность, и я больше не смогу его носить, машина может развалиться, и на ней нельзя будет ездить, квартира может сгореть... Только мои мысли и чувства никуда не денутся, они со мной, пока я жив, и уйдут одновременно со мной.
Мы живем, сто лет, ничего не меняя,
(Вы знаете, со всеми так случается)
А потом вдруг сразу понимаем,
Что мечты никогда не осуществятся.
Современный человек должен понимать историю, рассчитывая свои действия на сто лет вперед, как шахматист.
Этот строй монопольного капитализма должен сохраниться как можно долго. Пока люди окончательно не станут зомби. По крайней мере они на это рассчитывают.