Этот строй монопольного капитализма должен сохраниться как можно долго. Пока люди окончательно не станут зомби. По крайней мере они на это рассчитывают.
Истина доступна одинокому человеку. В этом смысле истина есть тайна. Тайна, которую нужно раскрыть обществу и признать, чтобы сделать ее действительностью.
Я видел, на что способны люди. И на что они не способны. Это какая-то бессмыслица. Они не умирают, Лиза. Они... возвращаются.
Нет такой производственной сферы, в которой новые технологии не могли бы заменить человека. Это факт. Но тогда какого черта люди продолжают ходить на работу, таскать на себе мешки, гнуться под стройками и гибнуть в шахтах? Какого черта! Или это такой сизифов труд, наказание. Работа для сизифов, которых нужно чем-то занять, чтобы выплачивать им за это подачки.
Быть собой это минимум того, чем ты можешь быть. А иногда это значит не быть вообще.
Мы живем, сто лет, ничего не меняя,
(Вы знаете, со всеми так случается)
А потом вдруг сразу понимаем,
Что мечты никогда не осуществятся.
Современный человек должен понимать историю, рассчитывая свои действия на сто лет вперед, как шахматист.
Ты соглашаешься быть лишним, только если тебе дают хотя бы маленький шанс не быть таковым, даже если этот шанс – обман. Но ты никогда не соглашаешься быть лишним просто так, без всяких перспектив...
Если ты хочешь, чтобы тебя увидели, ты хочешь действительности. Если ты делаешь все, чтобы на тебя обратили внимание, ты борешься за действительность. Потому что нельзя быть избранным, не будучи действительным.
Людей собирают только в двух случаях: когда хотят их уничтожить или когда хотят, чтоб они уничтожили других. Сами же люди могут собраться только в одном случае: если они за одно.
Cлайд с цитатой