Знаете, как врачи иной раз посылают неизлечимо больных к знахарю. Они рассуждают так: сами мы ничего больше сделать не можем, а больному все равно хуже не будет.
Когда врач совершает преступление, он опаснее всех прочих преступников. У него крепкие нервы и большие знания.
Косвенные доказательства обманчивы. Они могут совершенно ясно указывать в одном направлении, но в то же время уводить в противоположную от истины сторону.
Именно сейчас я и почувствовал, как мне недостает моего Уотсона. Уж он-то всякими интригующими вопросами и возгласами удивления умеет возвысить мое несложное искусство до уровня чуда, хотя в действительности оно представляет собой не что иное, как систематизированный здравый смысл.
— В нашем деле нельзя упускать ни единой возможности, хоть и самой малой.
— Для великого ума мелочей не существует.
Жизнь – сплошная пошлость, газеты выхолощены, отвага и романтика как будто навсегда ушли из преступного мира.
— Но почему вы отказываетесь от еды?
— Потому что голод обостряет умственные способности. Мой дорогой Уотсон, вы, как врач, должны согласиться, что при пищеварении мозг теряет ровно столько крови, сколько ее требуется для работы желудка. Я сейчас один сплошной мозг. Все остальное — не более чем придаток. Поэтому я прежде всего должен считаться с мозгом.
Cлайд с цитатой