— Побудьте пока на кухне. Я сам с ним разберусь.
— Андрей Палыч, это очень опасный тип.
— Подумаешь. Я военную кафедру закончил с отличием. Я, между прочим, лейтенант запаса. Да Вы знаете, как меня студенты называют?
— Как?
— ЗВЕРЬ!
— Побудьте пока на кухне. Я сам с ним разберусь.
— Андрей Палыч, это очень опасный тип.
— Подумаешь. Я военную кафедру закончил с отличием. Я, между прочим, лейтенант запаса. Да Вы знаете, как меня студенты называют?
— Как?
— ЗВЕРЬ!
— А выпить что-нибудь есть?
— Есть. Чай есть хороший, цейлонский. Мне студенты подарили.
— А что-нибудь покрепче?
— Ну, возьмите новый пакетик.
— Может, из соображений безопасности уложить ее в постель и привязать?
— Я не хочу в постель, у меня сегодня выходной!
— Работа у него... Катя, мне плохо!
— Соболезную. Слушай, а ты плюнь на него, а?
— Да ты что? Он же настоящий мужик! Таких сейчас вообще нет!.. Только подлец и сволочь!!!
— Почему?
— Потому что жениться не хочет!
— Ну я что, виновата? Я тебе телефон давала в пять утра. Мы ж радионщики. а не пиаристы. Вот у меня Иннокентий Бутусов и Иннокентий. святой отец. И оба на четвёрку.
— Откуда у тебя вообще телефон священника?
— Бред. Как вы вообще собирались выступать? Пять раз по десять минут.
— Проповеди. У меня всё с собой. Кадило, молитвенник, Клобук даже есть, парадное облачение...
— А ванна зачем?
— Какая же это ванна, сынок? Это купель. Я и петь могу. Вот у меня даже балалайка есть.
— Бред. Паноптикум. Поп в ванне, играет на балалайке. В купели. Ну рубли, за паноптикум с балалайкой в ванне — это недорого.