Кодекс чести

Турин: Вольно, Филипченко. Свяжись-ка, друг дорогой, с Читой и выясни, почему опаздывает состав с грузом.

Филипченко: Уже связался, товарищ полковник. Диспетчер забайкальской железной дороги сказал, что пытался вызвать машиниста по рации, но связь очень плохая, ничего не слышно.

Ермаков: И часто у вас тут поезда теряются?

Турин: Не беспокойтесь, найдется, не иголка. Так, скажи диспетчеру, пусть позвонит дежурному по разъезду, а тот попробует связаться с машинистом по своей рации.

Филипченко: Уже, товарищ полковник. Напился, товарищ полковник. И в данный момент не может связаться с машинистом по рации.

Ермаков: А кроме него кто-нибудь может это сделать?

Филипченко: Ну, жена дежурного сказала, что сейчас подоит корову и сходит к егерю, тот умеет обращаться с рацией.

Ермаков: И сколько нужно времени, чтобы подоить корову?!

Филипченко: Ну, смотря какая корова...

(Ермаков в ярости уходит)

Турин: Молодец, Филипченко!

Филипченко: Служу России...

0.00

Другие цитаты по теме

— А я его предупреждал, но он и ухом не моргнул!

— С чего ты вообще взял, что его убили?

— Он был левшой, а выстрел был произведен в правую голову.

— Ну и где он сейчас?

— Ну... смотря сколько грехов у него было.

— Разрешите представиться! Семен Злотников, абсолютный чемпион по стрельбе...

— ... Из крупнокалиберного вешателя лапши на уши.

Не надо со мной разговаривать в таком тоне! Я сам врач и рожаю не первый раз в этой жизни!

— Эй, Док, Док, ты от чего это выписываешь?

— Да ладно, хочешь сказать, что тебе тут не одиноко? В заднице мира?

— Нет. Я не очень люблю людей — предпочитаю фасоль. Видел длинную фасоль? Она взошла. И ещё банджо. Вот мои друзья: фасоль и банджо. И ещё я трахаю сварщицу — надо иметь хобби.

— Доктор, до чего же Вы интеллигентная женщина!

— Да, в первом поколении.

— Теперь заживём!

— Да, зажили, если бы он платил тебе по-честному.

— Кто, Джемисон? Он платит по-честному, в году шестьдесят третьем это были бы большие деньги!

Вообразите себе самую невообразимую опасность!

— А теперь действовать! — сказал Остап, понизив голос до полной нелегальности.