В старости угрызения совести мучают даже негодяев, они совершают добрые поступки, как бы замаливая грехи. А мы с тобой жили честно — и давай, Коля, помрём честно.
Пенсионером называется человек, которому платят за то, чтобы он не работал.
В старости угрызения совести мучают даже негодяев, они совершают добрые поступки, как бы замаливая грехи. А мы с тобой жили честно — и давай, Коля, помрём честно.
Преступление века на улице не валяется. Его надо организовать. Но для того, чтобы раскрыть его мог именно ты, организовать его должен именно я.
Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть.
Нет, я вообще ни о чем никогда не жалею, мне вообще не присуща рефлексия, и мне не присуще раскаяние, так называемые угрызения совести, вот это, пожалуйста, не со мной. Более того, тогда я это делал абсолютно искренне, и, наверное, это происходило потому, что у меня тогда еще были иллюзии в отношении так называемой родины, в отношении так называемого патриотизма, и в отношении своего места в этой родине и в этом патриотизме.
Для людей старше сорока — тебя просто вот душит твоя жизнь, наваливаясь на тебя. Я хорошо помню как Маргарита Зиновьевна Арсеньева, замечательный переводчик, она нам объясняла смысл фильма «Зеркало», вот почему он так построен, так странно. Она тогда говорила, что когда вы проживёте сорок лет, вы поймёте, что воспоминания вас душат, они набрасываются на вас и погребают под собой.