Снова я иду хмельной, иду по улице родной.
Где-то девушки поют, а где-то пиз*лей дают.
Девки пляшут и поют, и мне покоя не дают.
Поскачу среди девчат, да так, что яйца забренчат!
Снова я иду хмельной, иду по улице родной.
Где-то девушки поют, а где-то пиз*лей дают.
Девки пляшут и поют, и мне покоя не дают.
Поскачу среди девчат, да так, что яйца забренчат!
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
Американцы исходят из принципа, что дипломатические переговоры хороши, но они будут еще лучше, когда на столе лежит «Парабеллум».
— Не пугайте меня, Аарон.
— Адам.
— Тем более, не пугайте. А почему «Адам»? Вас зовут Аарон!
— Вы правы: конечно, немножко Аарон. Но таки вы же сами понимаете, в какое время и в какой стране мы живём.
С большой осторожностью я снова прикрыл ее куском коры и с этой минуты стал ревностно следить за гнездом. Я возвел вокруг него защитную стенку из камней и вдобавок поместил рядом на столбике выведенную красными чернилами надпись, чтобы предупредить всех своих домашних. Надпись гласила: «АСТАРОЖНО — ГНЕЗДО УХОВЕРТКИ — ПАЖАЛУСТА ОБХАДИТЕ». Примечательно, что оба правильно написанных слова имели отношение к биологии.
Добро пожаловать! Вы должны попробовать мой новый напиток. Просто чудо. Я назвала его «Джеральд», по имени первого мужа. Дешевый, горький... куча градусов.
— Ручаешься за него?
— Голову даю на отсечение!
— Слушай, Валер, ты парень молодой, частей тела у тебя много, но у нас [в ФСБ] ручаются один раз.