Ты лучше никого не тронь,
угомонись, постой в сторонке:
сам по себе горит огонь
и ветер кружится в воронке.
Ты лучше никого не тронь,
угомонись, постой в сторонке:
сам по себе горит огонь
и ветер кружится в воронке.
Ни с чем не хотел мириться,
Всё мерил меркой своей,
Потом перестал и злиться -
Спокойнее стал и мудрей.
Может рядом море плещет,
или дождик за окном,
или девушка щебечет -
не тревожься ни о ком.
Если тебя язык до Киева благополучно довел, это еще не значит, что он же не доведет тебя куда-нибудь подальше, куда Макар телят не гонял.
Сама собой и жизнь прошла,
как расторопная хозяйка -
с утра до вечера дела,
и ты ей лучше не мешай-ка.
Она сама всё приберёт,
одна управится прекрасно,
она всё знает наперёд,
да и с тобой всё ясно.
Откроем форточку и слышим:
кошачий лай, собачий визг -
мы, представляешь, этим дышим,
а вот проехал грузовик.
Я жизнь прожил вполне спокойно, вкрадчиво,
Я смог себя от боли уберечь.
И поздно понял, — зря я поворачивал,
Боясь того, что можешь ты навлечь.
И за всю жизнь, не овладев наукою
Быть битым просто из-за ерунды,
Я устремляюсь на твое мяуканье,
Сулящее все прелести беды.
Человек-то начинается с конца.
Ведь только дойдя (доведя себя) до предела своего неуспеха, когда буквально жопой ощущаешь, что лучше ложку-то в руки не брать, а то ещё выскользнет и ударит кошку по голове, и та может пасть смертью оказавшихся_не_в_тот_момент_не_в_том_месте, и всё равно ещё пытаясь что-то пробивать, куда-то идти, истерически хвататься за любые проявления жизни, лишь бы не застрять на месте, но всё равно всё идёт прахом — именно тогда ты утыкаешься носом в единственную вещь: это воображаемая и незримая табличка, по которой стекает твоя бывшая улыбка...