Как быстро все забывается. Горести и обиды, желания и надежды. Стоит нам получить то, о чем мечтали, и мы уже забываем все плохое, что этому предшествовало, словно это был сон. Только что мы страдали от одиночества, и вот уже думаем, что это осталось в прошлом и никогда не повторится.
Странно, когда что-то происходит, никогда не задумываешься, насколько одно событие тесно связано с другим.
Один человек скажет другому что-то обидное, тому захочется ответить, но отвечает он часто не своему обидчику, а кому-то третьему, кто совершенно случайно оказался рядом. Кто же из них виноват? Есть ли у этого круга начало? И конец?
... я люблю рассказывать маме. Она не прерывает, выслушивает до конца. А потом задает вопрос, от которого все случившееся предстает совсем в новом свете.
Нельзя надеяться на человеческую память.
Впрочем, и на забвение тоже рассчитывать нельзя.
... Но память жестокая штука. Она вычёркивает из своих списков всякую, иногда столь нужную тебе мелочь, но не стирает образы, причиняющие тебе каждый день нестерпимую боль. А это ведь тоже судьба. Разве нет? И если то моя судьба – помнить и гореть заживо в своем собственном аду, то к черту такую судьбу!
Иногда я слышу: сколько можно писать о войне? Да, я думала о том, что знание, которым наполняю блокноты, нагружаю свою душу, тяжело и невыносимо для человека. У нас, живущих в такой усовершенствованный технический век, что нам грозит уже не одна из войн, подобных тем, которые знало человечество, а экологическая катастрофа, осталась надежда, что самое сильное оружие, самое непобедимое — человеческая память. Память! Но какие сложные, какие запутанные её линии, её чертежи! — всё больше убеждаюсь с каждым днём поиска. Куда посложнее чертежей самой адской машины, которую изобрели или хотят изобрести, чтобы убивать уже не сотни, не тысячи, а сразу миллионы человек, и вместе с ними их память, эту нематериальную материю, без которой мы, люди, перестали бы быть людьми. Как уловить её, овеществить в слове?
Когда сталкиваешься с тем, с чем не можешь справиться, твоё подсознание подавляет воспоминания.
Дети девяностых стыдились своей Родины.
И так не просто заново учить однажды пройденное.
Но пролитая предками кровь взывает к небу.
Я призываю чтить тех, без кого и нас бы не было.
Cлайд с цитатой