Как, часто падая, ты думал больше не вставать?
Как, часто снова вставая, ты падал вниз опять?
Как, часто падая, ты думал больше не вставать?
Как, часто снова вставая, ты падал вниз опять?
Если вдруг меня спросят на выходе,
Сожалею ли я, и каюсь ли?
Я отвечу: «Смешно, я выхватил!»
И дотронусь до звезд на радостях.
Небо цвета поблекшего пепла.
Каждый миг может стать последним.
Холодно, хоть и по-прежнему пекло,
Нам не надо наград посмертных.
Лишь бы крепко обнять любимых
Под безоблачно-синей гладью.
Ради них сквозь огня лавину -
Пока жив, пока силы хватит.
Если вдруг меня спросят на выходе,
Сожалею ли я, и каюсь ли?
Я отвечу: «Смешно, я выхватил!»
И дотронусь до звезд на радостях.
Небо цвета поблекшего пепла.
Каждый миг может стать последним.
Холодно, хоть и по-прежнему пекло,
Нам не надо наград посмертных.
Лишь бы крепко обнять любимых
Под безоблачно-синей гладью.
Ради них сквозь огня лавину -
Пока жив, пока силы хватит.
Я не жду от судьбы подарков,
Да и есть ли вообще судьба-то?
Но я ради любви — под танки!
Всё приму, и чудес не надо!
Я одинокий волк, где-то бродит моя стая.
Рядом никого, но все читается в оскале.
Это приговор, и сильный слабого раздавит,
Объявив его.
Забери меня с этих с улиц,
Я больше не хочу так жить.
Забери меня с этих с улиц,
Я так устал от зла и лжи.
Но каждый день за спиной я ощущаю злобу,
И каждый день — это драка за последнее слово.
Кто эти люди, что так сильно ненавидят меня?
Я вижу небо, но оно увы не видит меня.
Нас когда-то не станет, но наши поступки оставят тут след.
Чтобы воспоминаниями к тем, кто любил нас однажды, вернуться во сне.
Зеленый свет ждут оптимисты и дальтоники.
В наше время ты — труп, если ты искренен на толику.
Твой внутренний мир оценит лишь патологоанатом,
Ты без страховки вновь бежишь по тонкому канату.