Федерико Гарсиа Лорка

Другие цитаты по теме

— Ты хотя бы раз можешь отнестись к работе серьёзно? Вечно ты устраиваешь цирк, Лиан-Чу! Только и дел у тебя, что потешать этих деревенщин!

— Ну я ведь не нарочно...

— Оправдание нашёл! Почему, скажи мне, эти остолопы не платят?!

— Потому что им нечем?

— Нет! Ты не пользуешься авторитетом.

— Что такое авторитет?

— Ну, как тебе сказать... Возьмём Гектора, например. Огромные клыки, шерсть дыбом... Вот он выглядит представительно, и поэтому они боятся его! Доходит?

— ...

— Не доходит. Авторитет — это такой охотник, у которого земля дрожит под ногами, ясно? А понадобится — он может даже пару раз врезать должникам! Бам, бам, деньги на бочку!... Дошло наконец?

— Авторитет — тот, кто... клиентов лупит?

Не объясняй слишком многого. В каждом объяснении скрывается извинение. Так что, когда ты объясняешь, почему ты не можешь делать то или другое, на самом деле ты извиняешься за свои недостатки, надеясь, что слушающие тебя будут добры и простят их.

Если веришь — не требуй объяснений, ибо объяснения предполагают понимание...

Слушай, сын, тишину эту мёртвую зыбь тишины,

где идут отголоски ко дну.

Тишину,

где немеют сердца,

где не смеют

поднять лица.

Неустанно

гитара плачет,

как вода по каналам — плачет,

как ветра над снегами — плачет,

не моли её о молчанье!

Так плачет закат о рассвете,

так плачет стрела без цели,

так песок раскалённый плачет

о прохладной красе камелий.

Так прощается с жизнью птица

под угрозой змеиного жала.

О гитара,

бедная жертва

пяти проворных кинжалов!

Я знала, что ни за что не сумею описать, что со мной происходит на самом деле. Поэтому я сказала, что все у меня хорошо, и решила выкручиваться, как сумею.

— Мамуля, я сейчас всё объясню. Только, давай обойдёмся без расстрела, а то мы только вчера сделали генеральную уборку, а то ещё всё кровью заляпаем.

— Иди на кухню, там кафель.

Поёт в одиночестве

птица.

В пространстве множится песня

зеркалом слуха.

Но хрустнули обломками жемчужин

скорлупки чистой формы и я понял,

что я приговорен и безоружен.

Обшарили все церкви, все кладбища и клубы,

искали в бочках, рыскали в подвале,

разбили три скелета, чтоб выковырять золотые зубы.

Меня не отыскали.

Не отыскали?

Нет. Не отыскали.

Но помнят, как последняя луна

вверх по реке покочевала льдиной

и море — в тот же миг — по именам

припомнило все жертвы до единой.

Наши знания нас «проклинают». Нам сложно поделиться своим опытом с окружающими, потому что непросто воссоздать их состояние незнания. Объяснение терпит неудачу, когда мы не в состоянии переводить со своего профессионального языка на язык неосведомленных слушателей.