Ни душевной тревоги,
ни сердечного стука...
Как плющом обвивала
роковая разлука.
И была эта хватка
по душе нам обоим.
Я, уже задыхаясь,
не испытывал боли.
Эти кольца стальные
не могу разорвать я.
Одиночество прочно
заключает в объятья.
Ни душевной тревоги,
ни сердечного стука...
Как плющом обвивала
роковая разлука.
И была эта хватка
по душе нам обоим.
Я, уже задыхаясь,
не испытывал боли.
Эти кольца стальные
не могу разорвать я.
Одиночество прочно
заключает в объятья.
В этом небе нет крылатых птиц,
В этой жизни нет нормальных песен.
Без тебя, ты знаешь, мир совсем неинтересен.
В мире видимо-невидимо бесконечно одиноких людей. И происходит столько всего печального, с чем люди не умеют справиться сами. Вот почему и сегодня я даю напрокат кошек тем, кто одинок, чтобы они смогли залечить дыры в сердцах людей.
О нет, любимая, — будь нежной, нежной, нежной!
Порыв горячечный смири и успокой.
Ведь и на ложе ласк любовница порой
Должна быть как сестра — отрадно-безмятежной.
Никто не учится моему языку,
Мне не пристало принимать каждый их лозунг,
Слушать, у кого какой нарыв наболел.
Мне не пристало сапоги с налипшим навозом
Видеть прямо на моем кофейном столе.
До чего порой звереет скука,
До чего бывает ночь тоскливой,
Но бросает меня в дрожь от стука,
Перехватывает дух брезгливость.
Замолчат, когда я начисто слягу,
Всех моих сигнализаций сирены,
И вы увидите внутри саркофага
Расцарапанные пальцами стены.
Одиночество, как притаившаяся инфекция, подтачивает организм изнутри. Страшно подумать, но некоторые одинокие люди радуются болезни: о них вспоминают!
Мне хочется залезть в какой-нибудь сосуд и похоронить себя в морской пучине, как старик Хоттабыч.
... я стала бояться слов, значащих многое, главное. Мне кажется, чем чаще я их говорю, тем быстрее приближаюсь к потере.