Ни душевной тревоги,
ни сердечного стука...
Как плющом обвивала
роковая разлука.
И была эта хватка
по душе нам обоим.
Я, уже задыхаясь,
не испытывал боли.
Эти кольца стальные
не могу разорвать я.
Одиночество прочно
заключает в объятья.
Ни душевной тревоги,
ни сердечного стука...
Как плющом обвивала
роковая разлука.
И была эта хватка
по душе нам обоим.
Я, уже задыхаясь,
не испытывал боли.
Эти кольца стальные
не могу разорвать я.
Одиночество прочно
заключает в объятья.
В этом небе нет крылатых птиц,
В этой жизни нет нормальных песен.
Без тебя, ты знаешь, мир совсем неинтересен.
Сказать по правде — я устал. Я устал быть один. Устал в одиночестве гулять по улицам.
О нет, любимая, — будь нежной, нежной, нежной!
Порыв горячечный смири и успокой.
Ведь и на ложе ласк любовница порой
Должна быть как сестра — отрадно-безмятежной.
Мы оба изгнаны людьми
И брошены в тюрьму,
До нас обоих дела нет
И богу самому,
Поймал нас всех в ловушку грех,
Не выйти никому.
Паника, охватывающая человека, когда он в толпе и разделяет общую участь, не так ужасна, как страх, переживаемый в одиночестве.
Одиночество, как притаившаяся инфекция, подтачивает организм изнутри. Страшно подумать, но некоторые одинокие люди радуются болезни: о них вспоминают!
В постели лежа, глядя в темноту,
Быть откровенным легче с тем, кто рядом,
Тут можно говорить начистоту.
Но мы молчим все дольше, все труднее…
Там, в небе, ветер строит на лету
И рушит облачные мавзолеи,
Не успокаиваясь ни на миг.
А мы лежим немея — не умея
Покинуть одиночества тупик,
Найти в душе, пока мы ещё мы живы,
Слова, что милосердны и не лживы, -
Или почти добры, почти правдивы.