— Я настаиваю, бросьте цирк.
— Вас шокирует то, что мое настоящее имя, оно же и ваше, красуется на афишах? Это вас смущает?
— Да я всякий раз умираю от страха, вдруг вы упадете... упадете и разобьетесь? Ведь я все-таки ваша жена...
— Я настаиваю, бросьте цирк.
— Вас шокирует то, что мое настоящее имя, оно же и ваше, красуется на афишах? Это вас смущает?
— Да я всякий раз умираю от страха, вдруг вы упадете... упадете и разобьетесь? Ведь я все-таки ваша жена...
Кто я — паяц, шут, который даже не имеет права переступить порог приличного дома. Но, когда вечером после выступления я остаюсь один, и я сбрасываю эту маску — я становлюсь таким же, как вы все, сидящие в цирке. Плата, которую я получаю за то, что ежедневно рискую своей жизнью, дает мне эту возможность. И вот тогда, я под чужими именами появляюсь в разных салонах и самые гордые дамы из общества протягивают мне руку для поцелуя. Это меня забавляет. Но чаще всего — я торжествую. Вот почему никто и никогда не должен видеть и знать лица Мистера Икс.
— Я выйду замуж сейчас, во время ужина.
— Да... Ну что ж, во время полонеза вы были еще свободны, во время вальса — вы замужем, а к мазурке вновь разведены. Да, вполне современно.
— А если бы этот паяц, однажды набрался смелости и сказал: «Я люблю вас». Так просто: «Я люблю вас»...
— Но, ведь вы видите меня впервые.
— Может быть. А, может быть, наши дороги уже пересекались. Может быть, я встречал вас где-то в Парижской опере, Венской оперетте или... на скачках.
Цирк — это маленькая Вселенная, где всё игра. Но все играют по-честному. И здесь не может быть обмана. Дурак не прикинется здесь умным, трус не войдёт в клетку с тигром, а иллюзионист никогда не выдаёт себя за прорицателя, просто честно выполняет свою работу.
Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.
Как волшебство старинных дней
Меня к ней влечет.
Моя любовь меня сильней
И разум не в счет.
Когда раскроется обман
Не все ли равно?
Мне только этот дивный стан
Любить суждено.
Ну, а пока, построю я дворец из песка,
Мираж... мираж, любовь моя,
Ты так далека...
Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.
Первый русский спутник, запущенный в космос в октябре прошлого года, символизировал новую эру в науке и технологиях, в покорении человеком природы. [...] Однако вместо радости и ликования он принес в одну из частей света ужас и уныние. Американцы из кожи вон лезли, стараясь запустить свой спутник, — их подстегивал страх, что спутники под управлением русских могут использоваться для завоевания или разрушения Америки. Человек сумел покорить космос, но так и не справился со своими первобытными инстинктами и эмоциями, которые требовались ему в каменном веке, но мешают в веке космическом.