Принцесса цирка

Кто я — паяц, шут, который даже не имеет права переступить порог приличного дома. Но, когда вечером после выступления я остаюсь один, и я сбрасываю эту маску — я становлюсь таким же, как вы все, сидящие в цирке. Плата, которую я получаю за то, что ежедневно рискую своей жизнью, дает мне эту возможность. И вот тогда, я под чужими именами появляюсь в разных салонах и самые гордые дамы из общества протягивают мне руку для поцелуя. Это меня забавляет. Но чаще всего — я торжествую. Вот почему никто и никогда не должен видеть и знать лица Мистера Икс.

0.00

Другие цитаты по теме

Знатен, богат я был, в мире блестящем жил -

Светскую маску я носил.

Дерзок я был и смел, бросил я что имел,

Маску паяца я надел.

Маску теперь я снял, просто собою стал

Счастье на веки потерял.

Опыт мне будет впрок — маска на вечный срок

Вот мой удел и тяжкий рок.

Если я без маски, мне никто не рад,

В детстве любят сказки, дальше маскарад.

Что им правда жизни, страсти и мечты,

Всем понятней маски грубые черты.

Только в нашем цирке место мне и честь

В маске и без маски — всем я дорог здесь.

Цирк — это маленькая Вселенная, где всё игра. Но все играют по-честному. И здесь не может быть обмана. Дурак не прикинется здесь умным, трус не войдёт в клетку с тигром, а иллюзионист никогда не выдаёт себя за прорицателя, просто честно выполняет свою работу.

Как волшебство старинных дней

Меня к ней влечет.

Моя любовь меня сильней

И разум не в счет.

Когда раскроется обман

Не все ли равно?

Мне только этот дивный стан

Любить суждено.

Ну, а пока, построю я дворец из песка,

Мираж... мираж, любовь моя,

Ты так далека...

— Я выйду замуж сейчас, во время ужина.

— Да... Ну что ж, во время полонеза вы были еще свободны, во время вальса — вы замужем, а к мазурке вновь разведены. Да, вполне современно.

— А если бы этот паяц, однажды набрался смелости и сказал: «Я люблю вас». Так просто: «Я люблю вас»...

— Но, ведь вы видите меня впервые.

— Может быть. А, может быть, наши дороги уже пересекались. Может быть, я встречал вас где-то в Парижской опере, Венской оперетте или... на скачках.

Осознав свою роль в обществе, я крепко невзлюбил его за это.

Он посмотрел на нее со слабой тенью улыбки и похлопал по руке, словно ребенка.

— Разве вы не понимаете, — спросил он, — что мы не можем жертвовать миллионами во имя нескольких человек?

— А жертвовать несколькими, когда эти несколько — лучшие из лучших? Отберите у лучшего его право на вершину, и у вас не останется лучшего. Что есть ваши массы, как не миллионы глупых, съежившихся, безразличных душ, у которых нет собственных мыслей, собственных мечтаний, собственных желаний, которые едят, спят и беспомощно твердят слова, вбитые в их мозг другими? И для этих вы пожертвовали бы несколькими, кто знает жизнь, кто есть сама жизнь? Меня тошнит от ваших идеалов, потому что я не знаю худшей справедливости, чем раздавать не по заслугам. Потому что люди не равны в способностях и нельзя обращаться с ними так, будто они равны.

По моему мнению, не существует таких обществ, в которых бы существовало более добра, чем зла.

Единственная сила, способная умерять индивидуальный эгоизм, — это сила группы.

Надо научить человека жить, то есть меньше брать от других, а больше давать.