— Ты вкусно пахнешь.
— Вот уже две недели.
— Ты вкусно пахнешь.
— Вот уже две недели.
Я не употребляю наркотики. Мне это уже не нужно. Я постарел, и если мне теперь нужен приход, нужно просто неожиданно встать со стула.
Любовь за деньги не купишь, но за них можно взять неплохое шоколадно-имбирное печенье.
Вам лучше держаться подальше от своего потенциала, этой вещи нужно предоставить полный покой. Не надо, ты его сломаешь! Это же потенциал, отстань от него! Это как твой счет в банке. На нем всегда меньше, чем ты думал.
О... Ну и запах. Не знаю, какой болотник сожрал кучу грязных носков перед смертью, но спасибо, что он решил ими поделиться…
— А вы каким одеколоном пользуетесь?
— А вы?
— А я — «12 апостолов». Чудесный букет, меня шесть лет назад мой профессор пристрастил... И пьётся, и запах... А вы всё-таки каким?
— «Богарт», но в последнее время как-то недосуг...
— Напрасно, без обонятельного параметра вы неполноценны как особь.
— Ты впервые в городе?
— Я видела почти все фильмы Вуди Аллена, это считается?
— Нет, в них нет запаха мусора и разбитых надежд.
— Крушину я нашел.
— В самый раз. Пахнет сильно.
— Скорее уж смердит.
— Смотри, какой нежный нашелся. Гнилое мясо, гной, мочевина... Обычные запахи деревни.
— Помнишь, как мы в Третагоре на помойке охотились на ригера? Ты потом пол-дня в бане отскребался.
— Забудешь тут. Мы как встретимся, ты это всякий раз вспоминаешь.
Америку, знаете, интересует только новая Европа. Имеются в виду места типа Скруовия, Нуовия и Жировия. Места, где трактор — это министерство. А люди на ужин едят вареный радиатор. Места на самом деле не очень роскошные, где будут делать всё, что скажет Америка, в надежде однажды увидеть фотографию банки с вареньем.
Взрослые ужасно испорченные, потерянные люди. Всё потому что они забыли, на самом деле забыли, что вовсе не обязательно притворятся всё время. Фишка в том, что ты вовсе не взрослый. Ты просто высокий ребёнок, держащий в руках пиво и ведущий разговор о том, чего совершенно не понимаешь.