Наверно, это и есть мечта, когда слова твои наизусть.
Бесчеловечная красота с ума свела меня, словно.
И мне глаза твои — высота. И я лечу в них, и не боюсь.
И вдруг закончится тишина. Вдыхай, вдыхай меня снова!
Наверно, это и есть мечта, когда слова твои наизусть.
Бесчеловечная красота с ума свела меня, словно.
И мне глаза твои — высота. И я лечу в них, и не боюсь.
И вдруг закончится тишина. Вдыхай, вдыхай меня снова!
Ты же знаешь, что это возможно, посмотри на свои следы.
Не касаясь Земли, осторожно — дальше вместе, лишь я и ты.
Ты же видишь, как это красиво! Не проси, я уже с тобой.
Я люблю тебя, кажется, сильно — ласковый берег мой.
Ты же знаешь, что это возможно, посмотри на свои следы.
Не касаясь Земли, осторожно — дальше вместе, лишь я и ты.
Ты же видишь, как это красиво! Не проси, я уже с тобой.
Я люблю тебя, кажется, сильно — ласковый берег мой.
You are my path, my home, my star,
A beautiful tale within the tale.
And when the dust needs to move on,
I will tuck us in on a bed of snow,
Painting white, silencing the valley we built,
Together we'll sleep devoured by life.
... она поцеловала Валькура в лоб робко и быстро, так, что ему показалось, будто его овеяло теплым дыханием или рядом пролетела ласточка.
Мораль: существуют навязчивые идеи; у них нет владельца; книги говорят между собой, и настоящее судебное расследование должно доказать, что виновные – мы.
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
С одной стороны, мне хочется забыть... Но с другой, я знаю, что только она во всей Вселенной может сделать меня счастливым... Знаешь, я прокручиваю все в голове снова и снова, пытаясь вспомнить, когда все начало рушиться....
О нет, не в теле — жизнь, а в этих милых
Устах, глазах и пальцах дорогих;
В них Жизнь являет славу дней своих,
Отодвигая мрак и плен могилы.
Я без нее — добыча тех унылых
Воспоминаний и укоров злых,
Что оживают в смертных вздохах — в них,
Часами длясь, пока уходят силы.
Но и тогда есть локон у груди,
Припрятанный — последний дар любимой,
Что разжигает жар, в крови таимый,
И жизнь бежит скорее, и среди
Летящих дней вкруг ночи неизменной
Сияет локон красотой нетленной.
Ночь тиха. По тверди зыбкой
Звёзды южные дрожат.
Очи матери с улыбкой
В ясли тихие глядят.
Ни ушей, ни взоров лишних,
Вот пропели петухи -
И за ангелами в вышних
Славят Бога пастухи.
Ясли тихо светят взору,
Озарён Марии лик.
Звёздный хор к иному хору
Слухом трепетным приник.
И над Ним горит высоко
Та звезда далёких стран;
С ней несут цари востока
Злато, смирну и ладан.