И вот качу я по Парижу, болтаю сам с собой, экономлю мысли, чтоб осталось на обратный путь, а сердце так и скачет в груди, так и прыгает по булыжникам.
Чужая зависть — лучшее утешение.
И вот качу я по Парижу, болтаю сам с собой, экономлю мысли, чтоб осталось на обратный путь, а сердце так и скачет в груди, так и прыгает по булыжникам.
Так издавна судьбой заведено:
Нежнее сердце — горше дни разлук,
И во сто крат ранимее оно.
— У вас просто каменное сердце, — заметил Глеб.
— Конечно. Я ведь женщина!
— И, судя по всему, умная.[...]
— Нет. Просто красивая. А какую бы глупость ни сморозила красивая женщина, мужчина, даже самый умный, будет слушать её, раскрыв рот. Таков закон джунглей.
Ее язык не слушается сердца,
А сердце не владеет языком.
Так пух лебяжий, зыблемый волнами,
Не ведает, куда он приплывет.