Вечно на грани падения, но мужества, чтобы действительно упасть, не хватает.
Погруженный в алкогольную ванну мозг упорно выбулькивал сигналы тревоги.
Вечно на грани падения, но мужества, чтобы действительно упасть, не хватает.
Одинокие заядлые алкоголики всегда создают вокруг себя некое ментальное поле, обеспечивающее им полную независимость от окружающей среды и изолированность от оной.
Жрецы только и делают, что убеждают людей, насколько лучше им станет, когда они умрут. А мы говорим, что и здесь может быть очень неплохо, если приложить мозги.
В этой озаренной ярким пламенем свечей комнате хранятся жизнеизмерители. Стеллаж за стеллажом тянутся приземистые песочные часы – по одному стеклянному сосуду на каждого живого человека. Они работают беспрерывно, не требуя завода, все льют и льют свой мелкий песок из будущего в прошлое. Каждая падающая песчинка добавляет неприметный шелковый звук в общий свист, отчего кажется, что помещение полнится звуком морского прилива.
А вот и обладатель этой чудной комнаты, он медленно и величаво шествует вдоль стеллажей. Вид у него озабоченный. Его зовут Смерть.
Когда падаешь в пропасть, поздно думать о том, был ли более безопасный способ подняться на гору.
— А можно научиться ходить сквозь стены?
— С помощью магии?
— Без, — ответил Мор, — просто так. Это возможно?
— Ну, тогда надо выбирать очень тонкие стены, — посоветовал Кувыркс. — А ещё лучше пользоваться дверью. Вон та как раз подойдёт, если ты явился отнимать у меня драгоценное время.
— ... Научившись ходить сквозь стены, я смогу делать вообще что угодно.
— Очень глубокая мысль, — согласился Кувыркс. — Я бы даже сказал, философская. И как зовут ту юную даму, что по другую сторону стены?..
— Ты должен научиться состраданию, подобающему нашему ремеслу.
— И в чем же оно выражается?
— В остроте лезвия.
— Но ты не Смерть! Ты только выполняешь его работу!
— СМЕРТЬ ЕСТЬ ТОТ, КТО ВЫПОЛНЯЕТ РАБОТУ СМЕРТИ.
— Вот они — смертные, — продолжал Смерть. — Всё, что у них есть — совсем не много лет в этом мире. И они проводят драгоценные годы жизни за усложнением всего, к чему прикасаются.