Некоторые играют в хоккей. Гретцки играет в шахматы на скорости 40 миль в час.
(Некоторые парни играют в хоккей. Гретцки играет в шахматы со скоростью 64км/ч.)
Некоторые играют в хоккей. Гретцки играет в шахматы на скорости 40 миль в час.
(Некоторые парни играют в хоккей. Гретцки играет в шахматы со скоростью 64км/ч.)
— Приз?
— Миллионы долларов. За каждым игроком есть агенты, менеджеры, обслуга.
— То есть, за каждым пареньком стоит толпа взрослых с вытянутой рукой?
— Роль играют не только миллионы, но и любовь к игре.
— Много любви — много миллионов. Кто же выиграет?
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
Сложные отношения с деньгами у русского человека. Он вроде бы их любит и уж точно никогда от них не откажется. Но относится к ним презрительно. Они для него зло.
— Да, я тоже не помню хорошего в детстве.
— А я-то думал ты в Кембридже родился и вырос.
— Восточный Бруклин, Нью-Йорк.
— Да ну!? Правда?
— Ага.
— Ты что, вообще не выходил из дома?
— Не часто. Зато я смог выбраться из квартала живым.
В глубине души я очень религиозен; моя безнадёжность – в мыслях, что Бог мёртв, Христос – наркоман, а апостол Пётр потерял ключи от рая.
— Сначала целуешься, долго, минут двадцать. Потому что нужно, ну как-то, закрепиться на этом плацдарме, ну зафиксировать, что тебе это уже можно...
— А, прости, с языком?
— В десятом классе с языком? С ума сошёл? Это разврат.
— Что вы там одними губами двадцать минут делали?