Эта толпа была живым телом, она питала тебя, вызывая то слезы, то смех, а теперь она подобна призракам давно вымерших народов.
Если я найду здесь формулу. которая выразит мои мысли, которая будет мне близка, она станет для меня истиной.
Эта толпа была живым телом, она питала тебя, вызывая то слезы, то смех, а теперь она подобна призракам давно вымерших народов.
Если я найду здесь формулу. которая выразит мои мысли, которая будет мне близка, она станет для меня истиной.
Эти слёзы – от внезапно переполнившегося сердца, они драгоценнее алмазов и тот, кто выпьет их, станет бессмертным.
Паутинка моей дружбы больше тебя не держала: нерадивый пастух, я, должно быть, заснул.
Пустыня в лунном свете, и ничего, ничего вокруг! Что он тут охраняет на этом посту? Разве что звезды. Разве что луну...
— У вас под началом звезды, сержант?
Неужели вы не понимаете, что где-то мы сбились с пути? Человеческий муравейник стал богаче, чем прежде, у нас больше всяких благ и досуга, и всё же нам не хватает чего-то существенного, чему трудно подыскать определение.
Мы меньше ощущаем себя людьми, мы утратили какие-то таинственные привилегии.