— Вы, Рашид Рашидович, просто как художник в своей творческой мастерской.
— А почему нет, Наденька? Великий Микеланджело сказал: «Как я делаю скульптуру? Беру мрамор и забираю всё ненужное». Я тоже так работаю: беру мясо и забираю всё нужное!
— Вы, Рашид Рашидович, просто как художник в своей творческой мастерской.
— А почему нет, Наденька? Великий Микеланджело сказал: «Как я делаю скульптуру? Беру мрамор и забираю всё ненужное». Я тоже так работаю: беру мясо и забираю всё нужное!
— Молодой человек, почему Вы кричите?
— Я спрашиваю: лук будет или не будет?
— Ему моя душа не нужна, ему лук нужен!
— А Вы мне не грубите! Меня очередь послала!
— Молодой человек, вас очередь послать не может, потому что у нас нет такой организации — «очередь».
— Учиться надо было!
— Я учился...
— Не тому и не у тех ты учился!
— Ой, ой не тому и не у тех! Вы уловили самую суть дела...
— Странное ощущение, я никогда не просыпалась в наручниках...
— А я просыпался, голый....
— Ваша задача найти и поймать голубка.
— Проще простого: дайте мне хлеб, большую сеть и молоток.
— Он нужен нам живым!
— Хм... Обойдемся без молотка.
— Ну я что, виновата? Я тебе телефон давала в пять утра. Мы ж радионщики. а не пиаристы. Вот у меня Иннокентий Бутусов и Иннокентий. святой отец. И оба на четвёрку.
— Откуда у тебя вообще телефон священника?
— Бред. Как вы вообще собирались выступать? Пять раз по десять минут.
— Проповеди. У меня всё с собой. Кадило, молитвенник, Клобук даже есть, парадное облачение...
— А ванна зачем?
— Какая же это ванна, сынок? Это купель. Я и петь могу. Вот у меня даже балалайка есть.
— Бред. Паноптикум. Поп в ванне, играет на балалайке. В купели. Ну рубли, за паноптикум с балалайкой в ванне — это недорого.