То ли воля,
То ли неволя,
Мне без любви
Даже рая не надо.
Рай без любви
Называется адом,
В нём так горько
И безотрадно.
То ли воля,
То ли неволя,
Мне без любви
Даже рая не надо.
Рай без любви
Называется адом,
В нём так горько
И безотрадно.
Право же, приятно вообразить себя молодым человеком, и к тому же свободным, зная, что тебя любит женщина, в которой ты уверен, которая где-то ждёт тебя.
Никого никогда не любила я, а тебя люблю. А ещё, я люблю волю, Лойко. А волю я люблю больше тебя.
Может быть, я могу подойти ближе к тому, что действительно существует глубоко внутри меня, – иногда гнев, иногда страх, иногда любовь и забота, иногда красота, иногда сила, иногда ярость, – не скрывая этих чувств от себя. Может быть, я могу научиться ценить богатство и разнообразие того, чем я являюсь. Может быть, я открыто могу быть в большей степени собой. Если так, я могу жить по своим собственным пережитым ценностям, хотя мне известны все социальные нормы. Я могу позволить себе быть всей этой сложной совокупностью чувств, смыслов и ценностей со своим партнером – быть достаточно свободным, чтобы отдаваться любви, гневу, нежности, как они во мне существуют. Тогда, возможно, я могу быть реальным партнером, потому что я на пути к становлению быть реальным человеком. И я надеюсь, что могу помочь моему партнеру следовать своим собственным путем к своей неповторимой человечности, которую я готов с любовью принять.
Лишь разойдясь, легко и тихо,
Я понимаю, что опять дышу,
А ты кричал, довольно лихо:
«Я не могу и не дышу!»
Ушла и радостно взлетела.
А ты остался утопать.
Я проживу, как и хотела,
Тебе меня вновь не поймать…
…любовь, страсть выпадает женщине больше, чем раз в жизни, и нельзя лишать ее права ни на эту любовь, ни на свободу от оков брака, если муж опостылел.
Всю свою жизнь я воспринимала любовь как осознанное и добровольное рабство. И обманывалась — свобода существует лишь в том случае, если явлена и показана. Тот, кто отдается чувству без оглядки, тот, кто чувствует себя свободным, тот и любит во всю силу души.
А тот, кто любит во всю силу души, чувствует себя свободным.
А каково пойдет служба, когда все подчиненные будут наверно знать, что начальники их не любят и презирают их? Вот настоящая причина, что на многих судах ничего не выходит и что некоторые молодые начальники одним только страхом хотят действовать. Страх подчас хорошее дело, да согласитесь, что не натуральная вещь — несколько лет работать напропалую ради страха. Необходимо поощрение сочувствием; нужна любовь к своему делу-с, тогда с нашим лихим народом можно такие дела делать, что просто чудо.
... ловушки зеркал я сумела избежать, но взгляды — кто может устоять перед этой головокружительной бездной? Я одеваюсь в черное, говорю мало, не пишу, все это создает мой облик, который видят другие. Легко сказать: я — никто, я — это я. И все-таки кто я? Где меня встретить? Следовало бы очутиться по другую сторону всех дверей, но, если постучу именно я, мне не ответят. Внезапно я почувствовала, что лицо мое горит, мне хотелось содрать его, словно маску.