— Тебе страшно?
— Да.
— А ведь я к тебе даже прикоснуться не могу.
— Как раз из-за этого мне и страшно...
— Тебе страшно?
— Да.
— А ведь я к тебе даже прикоснуться не могу.
— Как раз из-за этого мне и страшно...
Ты видишь меня насквозь — и не похоже, чтобы ты боялась. Напрасно, напрасно... Ведь мы с тобой играем в одну и ту же игру. И, похоже, я выигрываю.
Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.
У меня возникло ощущение, что только что я раскопал сам себе могилу и жду захода солнца, чтобы в нее лечь.
Если люди трусят, то чем больше их, тем более ужасному и паническому страху они поддаются.
Все мы боимся осуществить наши самые заветные мечты, ибо нам кажется, что мы их недостойны или что все равно не сумеем воплотить их.