Храбрейшими из храбрых слишком часто руководили гнуснейшие из гнуснейших.
Большевизм — это христианство с топором в руках.
Храбрейшими из храбрых слишком часто руководили гнуснейшие из гнуснейших.
Есть люди, которые считают, что они имеют право говорить всё, что им вздумается, но если кому-то взбредет в голову им перечить, то это — нарушение закона.
По-моему, крайне важно, чтобы рукопожатиями с русскими мы обменялись как можно восточнее.
Я не выношу, когда сравнивают Наполеона с Гитлером. Я бы оскорбил память о великом императоре и воине, сравнив его с мелким партийным функционером и мясником.
По одну сторону от меня сидел, раскинув лапы, громадный русский медведь. А по другую — огромный американский буйвол. А между ними затаился бедный, маленький английский ослик, и только он, один из трех, знал дорогу домой.
Гитлер забыл про русскую зиму. Образование он, как видно, получил не ахти. Мы все слышали в школе про русскую зиму — а вот он забыл. Столь грубой ошибки я не допускал в своей жизни ни разу.
— Постой, я тебя очень прошу, ты же итальянец, а мой отец тоже был итальянцем. Ну помоги мне, может я еще успею, если вылечу сейчас. Мой муж смертельно болен.
— Не прикасайтесь ко мне. Вдруг его болезнь заразна.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.