Георгий Иванов. Распад атома

Я хочу со щемящей надеждой посмотреть на небо. Я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, оскорбительное, небесное, грязное, самое нежное в мире. Я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья и благословить, и еще сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась — моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя. Я хочу забыть, отдохнуть, сесть в поезд, уехать в Россию, пить пиво и есть раков теплым вечером на качающемся поплавке над Невой. Я хочу преодолеть отвратительное чувство оцепенения: у людей нет лиц, у слов нет звука, ни в чем нет смысла. Я хочу разбить его, все равно как. Я хочу просто перевести дыхание, глотнуть воздуху. Но никакого воздуха нет.

6.00

Другие цитаты по теме

Это наша неповторимая жизнь. Когда-нибудь, через сто лет, о нас напишут поэму, но там будут только звонкие рифмы и ложь. Правда здесь. Правда этот день, этот час, это ускользающее мгновение.

Я думаю о эпохе, разлагающейся у меня на глазах. О двух основных разновидностях женщин: либо проститутки, либо гордые тем, что удержались от проституции. О бесчеловечной мировой прелести и одушевленном мировом уродстве. О природе, о том, как глупо описывают ее литературные классики. О всевозможных гадостях, которые люди делают друг другу. О жалости.

В кафе сидит человек. Обыкновенный человечек, ноль. Один из тех, о которых пишут после катастрофы: убито десять, ранено двадцать шесть. Не директор треста, не изобретатель, не Линдберг, не Чаплин, не Монтерлан. Он прочел газету и знает теперь, как настроено общественное мнение Англии. Он допил кофе и зовёт гарсона, чтобы расплатиться. Он рассеянно думает, что ему дальше делать — пойти в кинематограф или отложить деньги на лотерейный билет. Он спокоен, он мирно настроен, он спит, ему снится чепуха. И вдруг,

внезапно он видит перед собой чёрную дыру своего одиночества. Сердце перестает биться, легкие отказываются дышать. Мука, похожая на восхищение.

Мне бы хотелось, чтобы меня приняли в эту игру, ну, хотя бы... пешкой. Хотя, конечно, больше всего, мне бы хотелось быть Королевой!

Жажда прикосновений — главнейшее из всех основных желаний.

Вот я опять письмо тебе пишу.

В нём дым костра, тайги весёлый шум.

Ночной концерт двух стареньких,

Двух стареньких гитар.

И километры могучих кедров,

Рассветных зорь пожар.

Напиши мне письмо, хоть две строчки всего.

Чтобы я иногда прочитать мог его.

Чтобы спеть о любви просто так, для души.

Напиши мне письмо, хоть одно напиши!

Мы все одинаковы и мы все хотим одного и того же: права быть счастливыми, быть тем, кем мы хотим, любить того, кого мы хотим.

У человека всегда есть шанс. Беда лишь в том, что, когда мы наконец получаем то, чего нам так хотелось, оно не всегда ведет себя так, как мы предполагали.

Если хочешь знать, я вся

Мимолетное желание.

Ни секунды не прося, я молю лишь о касании.