Честь — это внешняя совесть, а совесть — это внутренняя честь.
Признание строгой необходимости человеческих поступков — это пограничная линия, отделяюшая философские умы от других.
Честь — это внешняя совесть, а совесть — это внутренняя честь.
Признание строгой необходимости человеческих поступков — это пограничная линия, отделяюшая философские умы от других.
Самостоятельность суждений — привилегия немногих: остальными руководят авторитет и пример.
Закона я не преступил, но совесть — не свод законов, для ее спокойствия мало такого оправдания.
Каждый человек должен знать, что другие его не бросят — ни при каких обстоятельствах. Что можно всё потерять, но люди должны быть на борту — и живые, и мёртвые. Этого правила не было в уставе. Но если б ему не следовали, никто не смог бы летать.
При предположении свободной воли всякое человеческое действие было бы необъяснимым чудом — действием без причины.
Одному только человеку природа в виде возмещения даровала как привилегию возможность по произволу заканчивать своё существование ещё прежде, чем она сама поставит предел, так что он не вынужден жить, подобно животному, до тех пор, пока может, но живет лишь до тех пор, пока хочет.