Мне больше не страшно. Мне томно.
Я медленно в пропасть лечу
И вашей России не помню
И помнить ее не хочу.
И не отзываются дрожью
Банальной и сладкой тоски
Поля с колосящейся рожью,
Березки, дымки, огоньки...
Мне больше не страшно. Мне томно.
Я медленно в пропасть лечу
И вашей России не помню
И помнить ее не хочу.
И не отзываются дрожью
Банальной и сладкой тоски
Поля с колосящейся рожью,
Березки, дымки, огоньки...
Хорошо, что нет Царя.
Хорошо, что нет России.
Хорошо, что Бога нет.
Только жёлтая заря,
Только звёзды ледяные,
Только миллионы лет.
Хорошо — что никого,
Хорошо — что ничего,
Так черно́ и так мертво́,
Что мертве́е быть не может
И черне́е не бывать,
Что никто нам не поможет
И не надо помогать.
— «Як сказав наш президент, там, де закінчується російська мова, там закінчується Росія.»
— Да, но это ещё не значит, что там начинается Украина.
«Украинец не равно́ ненавидящий русского!» Понимаете? Это противно естеству, потому что это неправда! Это неправда! А вот в вашей сегодняшней реальности — это правда. Крым случился именно потому, что люди, которые в феврале подписывали соглашение в Киеве по поводу отстранения Януковича, в какой-то момент решили, что Россию можно «кинуть», вот эти вот все соглашения повесить на гвоздик в сортир и всё будет хорошо. Вот поэтому случился Крым. Вот поэтому жить в собственных иллюзиях, что России как будто бы нету, а есть Европа — это крайне опасно и неэффективно с точки зрения государственных интересов Украины! Вы не хотите быть Россией — это ваше право и, в принципе, можно там даже какие-то обоснования здесь выстроить, но те люди, которые управляют вашей страной, они делают всё то, что противоречит интересам независимой Украины. Вот всё то, что сегодня есть — это рукотворное ваше детище. Конечно, легче всего обвинять во всём Россию, Путина и прочая, и прочая, но это ваше рукотворное детище, это ваши политики и ваш Пётр Алексеевич, вот это его всё. Вот это они, поверившие неким закордонным силам, которые просто сыграли на ваших страстях это пианино — на жадности, на тупости и на злобе!
Кому-то может показаться, что жить в России и называться А Хули – довольно грустная судьба. Примерно как жить в Америке и зваться Whatze Phuck. Да, имя окрашивает мою жизнь в угрюмые тона, и какой-нибудь из внутренних голосов всегда готов спросить – а х... ты ждала от жизни, А Хули? Но это, как я уже сказала, самая мелкая из моих забот, даже не забота, поскольку работаю я под псевдонимом, а скорее что-то юмористическое – правда, из области черного юмора.
Неустрашимость — добродетель; следственно, нет состояния, которое ею не могло бы отличиться. Мне кажется, храбрость сердца доказывается в час сражения, а неустрашимость души во всех испытаниях, во всех положениях жизни. И какая разница между бесстрашием солдата, который на приступе отваживает жизнь свою наряду с прочими, и между неустрашимостью человека государственного, который говорит правду государю, отваживаясь его прогневать. Судья, который, не убояся ни мщения, ни угроз сильного, отдал справедливость беспомощному, в моих глазах герой. Как мала душа того, кто за безделицу вызовет на дуэль, перед тем, кто вступится за отсутствующего, которого честь при нём клеветники терзают! Я понимаю неустрашимость так...
У нас считают, что инженер – это низшая каста. А герой нашего времени – это вертухай с хатой в Лондоне.
— А-а, — в его глазах забрезжило понимание, — ты не англоязычная.
— Россия, — призналась я.
— Россия? Водка, балалайка, медведи?
Парень решил блеснуть эрудицией. Зря.
— Не забудь еще матрешек и клюкву, — посоветовала я сквозь зубы.
Почему у всех одна и та же реакция? Пьяные медведи в ушанках танцуют балет на вечно заснеженных улицах. Тьфу.
Монархия пала не потому, что были слишком сильны ее враги, а потому, что слишком слабы были ее защитники.