Миёко Мацутани. Приключения Таро в стране Гор

Обнял Таро мать за шею и заплакал горючими слезами.

— Спасибо тебе, мама! — сказал он. — Нет на свете человека прекраснее тебя! Ты вся изранена... Ты в крови... Ты старалась не для себя — для других. Спасибо тебе! Неужели быть тебе век Драконом?!

Прикоснулся Таро к материнским ранам, и слёзы его упали на слепые её очи. И случилось тут чудо: страшный Дракон превратился в тоненькую, нежную женщину, глаза её открылись, и перед Таро предстала его мать.

0.00

Другие цитаты по теме

— И вспомнила я тут старую заповедь: «Тот, кто съест три рыбы один, станет чудищем водяным». Вспомнила я, да поздно. Тот, кто думает только о себе, не может быть человеком...

—  Но это несправедливо! — вскричал Таро яростно. — Это несправедливо! Ведь ты носила меня под сердцем, потому и съела те несчастные три рыбки. И за это ты лишилась права быть человеком. Не слишком ли жестоко наказание?

—  Ах, Таро! Нельзя, чтобы кто-то один был сыт, а другие голодали. Этот обычай рождён суровой жизнью в горах.

В тебе есть свет. Он прекрасен. И я не смогу вынести, если потушу его.

Бдительность — в мире. Победа — в войне. Жертва — в смерти.

Жертвой будь голубой, предрассветной...

В темных безднах беззвучно сгори...

... И ты будешь Звездою Обетной,

Возвещающей близость зари.

Тут Кабаниха проговорила задумчиво:

— Есть такая пословица, Таро: «Если торопишься, поезжай окольным путём».

Когда человек жертвует жизнью ради родины или во имя великой любви, в этом есть непередаваемое величие и мощь.

Прежде чем один из учеников Будды стал монахом, он встретил прекрасную девушку и просто потерял голову от любви к ней. Будда спросил — «Как сильно ты ее любишь?». А он ответил, что превратился бы в каменный мост, и вытерпел бы пятьсот лет под ветром, пятьсот лет жары, пятьсот лет проливных дождей, и лишь просил, чтобы девушка порой ходила по этому мосту.

Может ли христианская душа вымолить и выплакать — себе — ад, а если бы самому было бы предназначено спасение — отдать его — другому?

Облик ее был так хрупок и безупречен, так нежен и кроток, так чист и прекрасен, что казалось, земля – не её стихия, а грубые земные существа – неподходящие для неё спутники.