Даль на тысячи ли потемнела,
Лунный свет не пробьется сквозь тучи.
В тридцать лет не карьеры, но дела,
Ищет подвига дух мой могучий.
Даль на тысячи ли потемнела,
Лунный свет не пробьется сквозь тучи.
В тридцать лет не карьеры, но дела,
Ищет подвига дух мой могучий.
— Послушайте хоть как я пою, а?
— Пусть поёт, а то она не уйдёт никогда.
— Пой, только быстро.
— А я, кстати, могу подыграть себе.
— Умеешь?
— Умею. Мама мне в восьмом классе пианино купила, корову продала.
— Мать ради карьеры дочери распродала весь рогатый скот.
Подвиг не может быть обыденным делом, его нельзя спланировать вместе с прибавкой к жалованию. Нельзя добиться того же, если на самом деле думать о выгоде или собственном счастье. Нельзя добиться того же, если защищаешь свою семью и своих детей, или честь своей конторы, или корпоративный дух. Ведущая идея всегда неизмеримо выше и больше этого. Нельзя долго и счастливо жить после подвига.
— Дима, а кем ты будешь, если вырастешь?
— Премьер-министром.
— А что не президентом?
— Да ну нафиг, там нет никакого карьерного роста!
В Мексике я раздобыл себе бойцовскую маску. Зеленую, с желтыми зубами, выпученными глазами и черными патлами, торчащими вверх. Рестлера, которому она принадлежала, звали Эль Планта или как-то так. Он и его напарник были карликами, публика их любила и с деньгами у них было все в порядке. Оба умерли молодыми — две престарелые проститутки отравили их, не удовлетворившись обычным гонораром.
Так вот, к чему я это говорю...
Если уж вы решили сделать карьеру профессионального рестлера, то не снимайте шлюх!
Спешу в часы досуга на балкон,
Не отрываю от перил руки.
Но небу что за дело до меня,
Моих переживаний и тоски.
Моя карьера такова, что не позволяет привязываться ко многим вещам. Это и часть моей семьи, и встречи со школьными друзьями, и традиции. Такое одиночество стоит дорого, ощущаешь себя человеком без корней, но вместе с тем — это и свобода, когда можно отпустить все эти вещи.
Так все и было. Молния расчертила небо, от раскатов грома содрогнулась земля. А затем все стихло. Великий воин, известный как Зорро, скончался. Местные жители хоронили его как героя, оказывая ему почести. Они съехались со всех концов страны, чтобы проститься с отважным и благородным воином. Но не унывай, Хоакин, о великих подвигах не забывают. Твой дедушка будет жить вечно, потому что людям никак не обойтись без Зорро. И однажды, когда будет нужно, он появится.