— У вас проблемы с самооценкой? Вы любите самоутверждаться, унижая и оскорбляя других людей? Вы ненавидите людей в принципе? Работа в деканате ждёт вас!
Требуются безбожники, не боящиеся проклятий в свой адрес на работу эвакуаторщиками.
— У вас проблемы с самооценкой? Вы любите самоутверждаться, унижая и оскорбляя других людей? Вы ненавидите людей в принципе? Работа в деканате ждёт вас!
Мужик, угрожая:
— Я считаю до трёх!
— Я бы на вашем месте вычеркнул эту строчку из резюме…
Томская спичечная фабрика примет людей невероятного терпения в цех ручной фасовки спичек.
Если ты страдаешь от ненависти к себе, то только по одной причине.
Потому что твой мозг уже устал тебе, идиоту, показывать, какие вещи ты в себе можешь улучшить, где тебе надо с собой работать.
А ты каждый раз затыкаешь свой мозг, потому что ты слишком тщеславный и недостаточный, чтобы закатывать рукава, заставлять себя сосредотачиваться и включать сердце.
— И куда это ты с утра собрался?
— На работу.
— М-м-м. И кто у тебя на работе?
— Никого.
— А что туда ходишь каждый день, я не пойму?
— А теперь признайтесь — зачем вы служите у нас?
— Потому что я плохой художник... Не по вашей мерке — по своей. Вот поэтому я служу в вашем агентстве, Диммок, и зарабатываю на хлеб.
— Так вот, чтобы не лишиться этого хлеба, вы должны увидеть прекрасную даму и нарисовать без промедления.
Мало кто знает, что Пауло Коэльо пишет свои книги, используя статусы пятнадцатилетних разочарованных школьниц.
В силу обстоятельств я вынужден был стать тем, кем были многие другие, – рабочей лошадью. У меня было очень удобное оправдание: я работал, чтобы обеспечивать существование жены и ребенка. Но на самом деле оправдание дохлое: я ведь понимал, что, если завтра окочурюсь, они как-нибудь сумеют прожить и без меня. Так бросить все и стать самим собой! Почему бы и нет? Часть моего существа, которая трудилась, чтобы дать моей жене и дочери возможность жить так, как им хочется, та часть, что держала руль семейного корабля – что за бессмысленное и дутое понятие, – была худшей моей частью. В качестве кормильца я ничем не одарил мир; он взимал с меня положенное, вот и все.