Исчезнут прыщи — начнутся морщины.
Что ж, кажется ты умеешь делать хорошо только одно, и поэтому
предаешься этому занятию сколько хочешь. Всё, что ты умеешь делать, — это жаловаться на свою жизнь.
Исчезнут прыщи — начнутся морщины.
Что ж, кажется ты умеешь делать хорошо только одно, и поэтому
предаешься этому занятию сколько хочешь. Всё, что ты умеешь делать, — это жаловаться на свою жизнь.
– Джеки… Я вот думаю – а ты на все на свете способна смотреть… проще?
– Практически. Так легче жить. Кроме того, у всех есть свои недостатки, мы все не идеальны, и потому мир надо принимать таким, какой он есть.
— Когда мы успели постареть?
— Я давно постарела, Бен. Но понимаешь, это ведь не страшно. Да, мои мышцы болят, потому что я всё время работала. Мне тяжело подниматься по лестнице, потому что я поднималась по ней каждый вечер, чтобы лечь в постель с любимым мужчиной. У меня морщины тут и там, но сколько чудесных дней в этой жизни я провела на солнышке! Да… Вот так я к этому отношусь. А всё потому, что я жила и любила, пила и курила, я плясала и пела, потела и трахалась всласть — и жизнь у меня была просто что надо, скажу тебе! Старость — это не плохо, Бен. Старость — это почётно.
Каждый жизненный этап прекрасен. И в мимических морщинках я нахожу определенную прелесть. Эти «правильные» морщинки от улыбок, от эмоций дают нашим лицам жизнь.
— Вы же знаете: мать умерла, друзья кто где... Пошёл на работу устраиваться — либо сразу говорят «Гуляй, Вася», либо говорят «Завтра позвоним» и тишина. В милицию вот ходил...
— И что?
— Кому нужен мент контуженный?
— Это они тебе так сказали?
— Нет, конечно... Про ранение спросили. Потом говорят мол «У нас вакансий нет, вон милицейская школа под боком».
— И ты что, решил запить, да?
— Ну да, сорвался я, Леонид Вячеславович! А что ещё было делать?!
— Что ещё было делать?... Две недели из плена по горам полз, чтобы бормотуху пить за углом, да? Выпей.
— Зачем?
— Ну ты же это любишь, с алкашами вино хлещешь, а с генералом что, коньяку не выпьешь?
— Не хочу.
— Уверен?
— Уверен!
— Ладно. Ты думаешь, ты своим рассказом из меня слезу вышиб? Ошибаешься. Бедный он, несчастный, никому не нужный, работу он не может, видите ли, найти...
— Да не в этом дело! Просто обидно!
— Да, и мне тоже обидно. Что ты ко мне сразу-то не пришёл? Значит так: пойдёшь служить во вневедомственную охрану. Вот тут телефон и адрес.
— Что им сказать-то?...
— Ну скажешь, что не пьешь, спортом занимаешься... Остальное всё уже сказано.
— Спасибо, Леонид Вячеславович! Честное слово, я...
— Тебе спасибо.
— За что?
— Что живым вернулся. Эх, Сашка, Сашка... Иди и помни: ты всё-таки офицер.
Не говорите мне, что морщины – это летопись жизни, а года – великое богатство. Не верю я этим догмам.
Это только поначалу кажется, что на недостатки можно закрыть глаза, но даже медведь проводит в спячке лишь часть своей жизни.