Когда я печалюсь, я перестаю печалиться и вместо этого становлюсь клевым. И это правда.
Бросить трубку один раз было недостаточно.
Когда я печалюсь, я перестаю печалиться и вместо этого становлюсь клевым. И это правда.
Музыка — лучшее утешение для опечаленного человека.
(Музыка — это величайшее утешение: оно освежает сердце и дарует ему мир.)
— «Бедро танцора»! У Маршалла что-то под названием «бедро танцора»!
— Ну так его называют, потому что эта травма часто встречается у танцоров балета... Ой ёжик...
— А другие маленькие девочки из твоего класса тоже получили «бедро танцора»?
— Ну, конечно, да...
— А у меня скорее более, знаешь, технический вопрос: а легче ли танцевать, когда у тебя нет наружных гениталий?
— Отлично, не смущайся, шути сколько тебе влезет, дружище.
— Ребята, перестаньте, у Маршалла эта травма не из-за танцев.
— Спасибо, Лили.
— Видимо, бедро он вывихнул, когда залазил в кресло гинеколога во время своего последнего визита.
— Ребята, не хочу вас перебивать, пока Маршалл совсем не расплакался...
— Крысокан?
— Да!
— Ты хочешь сказать, что крыса и таракан сделали горизонтальное деситилаповое межвидовое ча-ча?!
Вот так всё и начинается. Сначала Робин уезжает к Дону, потом Маршал и Лили заводят ребёнка, а потом Тед будет обнаружен в своей квартире, съеденный кошками. Все меня покидают, и мне это не нравится!
Но я то не стыдливый. В моем организме, в месте, где должны быть железы стыда, находятся железы изумительности. И это правда.
Ты остаешься один, когда кончается вера,
Когда в твоих небесах не слышно пения хора,
Когда не ангел крылом, лишь дуновение ветра
Тебя толкает вперед, вдруг превращаясь в опору.
Ты остаешься один, когда уходят родные,
Когда закрыты счета, когда оплаканы судьбы,
Ты закрываешь глаза и понимаешь впервые,
Что так, как было тогда, отныне больше не будет.
Ты остаешься один, когда взрослеют потомки,
И скомкав выцветший плед, ты машешь вслед им рукою,
Ты отступаешь назад в забвенье, в старость, в потемки
Последних сумерек дня над истощенной рекою.
Ты остаешься один, когда любовь остывает,
Когда в груди от потерь твоих становится пусто.
Ты остаешься один, не плачь, такое бывает.
Ты остаешься один. И это даже не грустно.
... не хочешь, значит, чтобы я врал, но именно благодаря вранью мы вместе. Все, что я тогда сделал для того, чтобы ты сказала «да» на той крыше — и Патрис, и фальшивое предложение — это все была подстава, но за всем этим враньем кроется одна единственная правда, которая способна затмить всю ложь в мире, и она заключается в том, что я люблю тебя, и ты знаешь, что я не вру, когда говорю это.
— Слушай, мужик, можно я зайду на одну страничку? Хочу показать тебе нечто очень клёвое.
— Что? Нет, нет, нет.. Результаты экзаменов! Там моё будущее!
— Поверь мне, тебе нужно это увидеть!
— Что такого важного тебе нужно увидеть прямо сейчас?
— Это видеоролик, где собака пукает на ребёнка.
— И на кой же ж хрен мне смотреть на такую бредятину?? Как я вообще могу смотреть на такое? Зачем мне хотелось бы увидеть такую хренотню? Ради этого ты хочешь подвергнуть мои глаза и мой мозг чему-то, что отвратительно обогатит мою жизнь, да?
— Но там собака пукает на ребёнка!