Людям ли разумным принимать на вооружение каждое новомодное изобретение своего века только лишь на том основании, что так поступили их соседи?
Можете идти в любую сторону, какая вам по нраву, но на середине останавливаться нельзя!
Людям ли разумным принимать на вооружение каждое новомодное изобретение своего века только лишь на том основании, что так поступили их соседи?
Можете идти в любую сторону, какая вам по нраву, но на середине останавливаться нельзя!
Можно было б смириться с потерей плаща,
Уповая на семь сюртуков
И три пары штиблет; но, пропажу ища,
Он забыл даже, кто он таков.
– Самолет – прекрасная вещь, – говорил полковник, не отрывая глаз от почтового мешка. – Я слыхал, он может долететь до Европы за одну ночь.
– Может, – сказал врач, обмахиваясь журналом.
Полковник заметил почтового инспектора среди людей, ожидавших, пока катер причалит, чтобы впрыгнуть на него. Инспектор прыгнул первым. Взял у капитана запечатанный конверт. Потом поднялся на палубу. Почтовый мешок был привязан между двух бочек с нефтью.
– Хотя летать на самолетах опасно, – сказал полковник. Он было потерял из виду почтового инспектора, но скоро снова обнаружил его у тележки торговца, уставленной яркими бутылками с прохладительными напитками. – Человечество должно расплачиваться за прогресс.
Чем совершеннее техника передачи информации, тем более заурядным, пошлым, серым становится ее содержание.
— Где список предателей и фотографии?.. Хм. Отличная работа! Хочешь сигару в честь победы? Ты устроил неплохое шоу.
— Вообще, я не курю.
— Ты боишься рака лёгких? Это хрень — тебя убьёт не рак. Так, ты хочешь войти в список моих приближённых, Фостер. Но знай: я вижу людей насквозь. Ты — непоседа: берёшься то за одно, то за другое...
— Просто ничего не подходило.
— Хорошо, скажу по секрету. Знаешь, что делает моих людей счастливыми? Страх... Итак, хобби. Кулинария, живопись, кино, наркотики. Какое твоё?
— Я люблю охоту.
— Я сам охотник. Благородная профессия. Если мы говорим о настоящей охоте. Я могу предложить тебе отправиться на рынок рабов в Рио, Гонгконг, Нью-Йорк... Это всемирное предприятие. Глобализация — это будущее. Со всех концов света мне привозят товар. Возьмём американскую промышленность. Они маркируют линзы цифрами 123, чтобы я мог их видеть, если надену линзу наизнанку. Но! Почему 123, а не ABC? Чтобы можно было продавать их в любой стране. И угадай, что происходит, когда я их ношу?
— Вы не видите 123.
— Вот это самое удивительное. Вот это и есть прогресс! Это цивилизация. Кое-кто просто этого не понимает. Видишь эту лодку? Я удерживаю её и экипаж, чтобы получить выкуп. Но владелец не хочет вести переговоры за пределами своей страны. Г-р-р! Бум-бам! Вот в этом вся суть, Фостер! Рабы продаются и покупаются по всему миру. Также, как контактные линзы — мой продукт универсален. Так, я хочу, чтобы ты кое-что сделал. Тут внизу есть пленный. Узнай, кто он такой, и на кого он работает, а затем избей его до потери сознания. Сэм пойдёт с тобой.
— Ладно.
— О! Я буду следить за тобой через камеру. Нечасто приходится видеть профессионала за работой. Эй, не разочаруй меня.
Шляпных дел мастеров я уже видела. Мартовский Заяц, по-моему, куда интереснее. К тому же сейчас май — возможно, он уже немножко пришёл в себя.
Стали говорить про то, какой будет скоро материальный прогресс, как — электричество и т. п. И мне жалко их стало, и я им стал говорить, что жду и мечтаю, и не только мечтаю, но и стараюсь о другом единственно важном прогрессе — не электричества и летания по воздуху, а о прогрессе братства, единения любви...
Прогресс позволяет нам безнаказанно издеваться над людьми. Раньше, чтобы назвать кого-то придурком, ты должен был сказать ему это в лицо. И в результате, скорей всего, получил бы в глаз.
Наука войны от века в веку делает прогресс лишь на тактическом и оперативном этажах, а на верхнем, стратегическом этаже остается неизменной.