... снилось, что я люблю тебя, что нежность, как опухоль горла, мешает дышать, и где-то над диафрагмой с лёгким щелчком раскрывается красный цветок – начало новой вселенной, ошибка, случайность;
приснится же...
... снилось, что я люблю тебя, что нежность, как опухоль горла, мешает дышать, и где-то над диафрагмой с лёгким щелчком раскрывается красный цветок – начало новой вселенной, ошибка, случайность;
приснится же...
А всё же спорить и петь устанет
И этот рот!
А всё же время меня обманет
И сон — придёт.
И лягу тихо, смежу ресницы,
Смежу ресницы.
И лягу тихо, и будут сниться
Деревья и птицы.
Каждую ночь все мы видим яркие сны, но к утру забываем девяносто процентов того, что нам снилось. Вот почему обществу так нужны поэты. Они помнят за нас наши сны.
О быстротечность!
На изголовье случайном
В дреме забывшись,
Смутной тенью блуждаю
По тропе сновидений.
Почему пробудясь от сна и совершенно уже войдя в действительность, вы чувствуете почти каждый раз, а иногда с необыкновенною силой впечатления, что вы оставляете вместе со сном что-то для вас неразгаданное? Вы усмехаетесь нелепости вашего сна и чувствуете в то же время, что в сплетении этих нелепостей заключается какая-то мысль, но мысль уже действительная, нечто принадлежащее к вашей настоящей жизни, нечто существующее и всегда существовавшее в вашем сердце; вам как будто было сказано вашим сном что-то новое, пророческое, ожидаемое вами; впечатление ваше сильно, оно радостное или мучительное, но в чем оно заключается и что было сказано вам — всего этого вы не можете ни понять, ни припомнить.
Приснись мне!
А то я уже забываю,
Что надо тебя мне любить и беречь.
Приснись,
Не сердись,
Я ведь тоже живая!
Приснись.
Прикоснись!
Можешь рядом прилечь...
Приснись мне усталым,
Покорным,
Тяжелым,
Приснись, как горячечным грезится лед,
Как снятся мужья своим брошенным женам,
Как матери — сын,
Как ребенку — полет.
Ну вот я ложусь, опускаю ресницы,
Считаю до сотни -
И падаю вниз!
... Скажи, почему ты не хочешь присниться?
А может, я сны забываю?..
Приснись!..
Ни один живой организм не в состоянии долго выносить абсолютную реальность и оставаться здоровым; даже птицы и кузнечики, по-видимому, иногда грезят.
— Это просто сон, — сказал Бран.
— Разве? — спросил ворон.
— Я проснусь, когда ударюсь о землю, — сказал Бран птице.
— Ты умрёшь, когда ударишься о землю, — поправил его ворон, продолжая клевать зерно.
Интересно, куда уходят сновидцы? Может быть, после смерти мы попадаем в свои города, которые выстроило наше Бессознательное? Может быть, там нам предстоит жить дальше? Бродить по улицам, строить дома, зажигать огонь в камине и покачиваться у огня в кресле-качалке? Может быть, мы встречаем там тех, кто ушел до нас, и вместе садимся за стол, чтобы выпить чаю и подождать друзей и близких, которые присоединятся к нам позже?
А может быть, все мы попадём в какое-то общее место, выдуманное коллективным Бессознательным всего человеческого рода? И там обязательно увидимся со всеми предками и со всеми потомками?