Ты возьмёшь эту вершину, и плевать, что сломаны ноги.
— Я хочу быть великим путешественником, как Магеллан.
— Ты опоздал. Уже все открыто.
Ты возьмёшь эту вершину, и плевать, что сломаны ноги.
— Я хочу быть великим путешественником, как Магеллан.
— Ты опоздал. Уже все открыто.
Доброе утро! И на случай, если я вас больше не увижу — добрый день, добрый вечер и доброй ночи!
Разница между бессмысленной упёртостью и пророческим упорством только в наличии результата во втором случае. Но обычно люди просто сдаются, даже не начав.
We'll fight fight till there's nothing left to say,
Whatever it takes,
Fight fight till your fears they go away.
The light is gone and we know once more:
We'll fight fight till we see another day.
А вот упорству его можно было только позавидовать: сколько бы он ни натыкался на миску с водой или неправильно рассчитывал высоту, запрыгивая на стул, сколько бы ни бился о ножку стола, позабыв о ней, он продолжал идти вперед. Казалось, он твердил себе: «Там, по другую сторону преграды, есть такое место, куда я должен обязательно попасть — там ждут меня подвиги, которые без меня никто не сможет совершить». В поисках этого места и метался наш герой. Мало того, он еще и придумывал собственных героев и слагал свои мифы о богах. Зачем? Затем, что мифы для того и нужны — объяснить необъяснимое. Он был Одиссеем. И он же был слепым рассказчиком, который выдумал Одиссея, а жизнь ему представлялась бескрайним эпосом потому, что границ он попросту не видел.
Даже тогда, когда что-то не получается, надо идти дальше. Есть вещи, которые можно понять только через старания.
У женщин прекрасно получается всё, что требует не революционного прорыва, а тщательной работы день за днем, направленно на достижение одной цели.
Потому что я хочу, чтобы вы знали: даже не используя меч, не имея при себе ничего, кроме того, что вы называете «Кривой дорожкой Пути Тьмы», я все равно останусь на недосягаемой высоте, а вы будете смотреть мне в спину.