— А может быть положить на голову лед?
— Лучше не надо, у вас и так хроническое обморожение мозга!
— А может быть положить на голову лед?
— Лучше не надо, у вас и так хроническое обморожение мозга!
Это не просто «апчхи», а буревестник респираторного заболевания, который реет над нашей квартирой!
Иу... ну что за несправедливость? Ну почему растет зуб мудрости, а не грудь мудрости или губы мудрости?
Видите ли, алкоголизм — очень сложная штука. С одной стороны, ты пьешь, когда счастлив, с другой — чтобы утопить свои печали. Но слово «демон», на мой взгляд, слишком сильное. Я бы сказал, что это скорее некая уязвимость, страх — все мы в тот или иной период жизни сталкиваемся со страхом и чувствуем уязвимость. Их надо побороть. Если в этой битве мы проигрываем, то назад дороги нет. Но если собираем все силы в кулак, идем до конца, то в итоге побеждаем. Нельзя опускать руки, нельзя отчаиваться — нужно продолжать бороться за себя.
По какой статистике?! Причём здесь статистика?! По статистике, 80% больных раком поджелудочной умирают в течение 5 лет, 95% аппендэктомии проходят без осложнений. Мы видели раковых больных, которые выжили, и пациентов с аппендицитом, которые умерли. Статистика не имеет отношения к конкретной жизни. Либо ты будешь хорошим отцом, либо не будешь. В конце концов твои родители развелись, а ты ухитрился стать относительно неплохим врачом.
Он обогнал меня, расправив плечи и выпрямив спину. Он лишь чуть-чуть припадал на правую ногу, но уверенно и ровно шагал на, как я определила, протезе. Остеосаркома обычно забирает конечность. Затем, если вы ей понравились, она забирает остальное.
— Глубокое ранение плеча. Признаки заражения крови.
— Это от «рубилы» орка. Мы не сможем остановить заражение. Успокой его и давай к следующему.
— Вы видели такие раны раньше?
— К сожалению, да. Во время первого вторжения орков, которое, увы, стало не последним. И вот я снова здесь... Так, кто там следующий?
Не многие американцы представляют себе, какого размаха достигли в США военные химико-биологические исследования. Сумма правительственных расходов на разработку химического и бактериологического оружия превышает 500 миллионов долларов в год. В университете Джона Гопкинса выполняли программу сравнительного изучения существующих или потенциально возможных болезней, представляющих интерес для ведения бактериологической войны, и изучения некоторых химических и иммунологических реакций на отдельные анатоксины и вакцины.