Века несутся колесницей,
дымятся кровью рвы кювета,
вся тьма истории творится
руками, чающими света.
Века несутся колесницей,
дымятся кровью рвы кювета,
вся тьма истории творится
руками, чающими света.
Мы жили по веку соседи,
уже потому не напрасно,
что к черному цвету трагедии
впервые добавили красный.
Творец, никому не подсудный,
со скуки пустил и приветил
гигантскую пьесу абсурда,
идущую много столетий.
Мы жили по веку соседи,
уже потому не напрасно,
что к черному цвету трагедии
впервые добавили красный.
Нам глубь веков уже видна
неразличимою детально,
и лишь историку дана
возможность врать документально.
Для меня Сталин, конечно же, крупная историческая личность. Но Сталин, понятное дело, был противоречивой фигурой. Все же массовые репрессии, в том числе и на территории Казахстана, никак нельзя простить.
Не тужи, дружок, что прожил
ты свой век не в лучшем виде:
все про всех одно и то же
говорят на панихиде.
... история не помнит, как звали тех,
Для кого «разбежаться и прыгнуть»
Не было равно «разбежаться и полететь».
С.-Петербургская крепость, напротив дворца царя, есть отвратительный памятник самодержавия, как фатальный знак, что они не могут существовать один без другого. Привычка видеть перед глазами казематы, где стонут жертвы самовластия, должна в конце концов притупить сочувствие к страданию ближнего.