Кассандра Клэр. Спасение Рафаэля Сантьяго

Другие цитаты по теме

Любовь не все преодолевает. Любовь не всегда выдерживает. Все, что у тебя есть, может быть отнято, любовь может стать последней вещью, что есть у тебя, но и ее могут отнять.

Хотя Магнус и знал, что любовь могла быть последней надеждой и путеводной звездой. Свет, пролившийся когда-то, до сих пор сиял.

Любовь — это величайшая сила в мире. Она способна на все.

— О, нет, — быстро сказал он. — Я же хипстер. Я слишком крут для тематических свадеб.

— Ты играл в «Подземелья и драконы». Ты задрот, — нежно исправила она его.

Желания наших сердец – это оружие, направленное против нас же самих.

— Джослин Фэйрчайлд, — сказала Тесса. — Произошедшая от Генри Бранвелла и Шарлотты Фэйрчайлд.

Джослин моргнула, будто не ожидала лекции о своей родословной.

— Верно, — осторожно проговорила она.

— Понимаешь ли, я их знала, — объяснила Тесса. — Ты очень похожа на Генри.

— Знала их? Тогда ты, должно быть…

— Да, — сказала Тесса. — Я Тереза Грей, дочь Великого Демона и Элизабет Грей, которая была рождена Адель Старквезер, одной из ваших. Я была женой Уильяма Эрондейла, который являлся главой Лондонского Института, и матерью Джеймса Эрондейла и Люси Блэкторн. Мы с Уиллом вырастили наших детей, Сумеречных охотников, чтобы защищать смертных, жить по Законам Конклава и Договора и придерживаться Соглашения.

Она говорила в знакомой ей манере — манере Нефилима.

— Когда-то я жила среди Сумеречных охотников, — тихо проговорила Тесса. — Когда-то я выглядела практически, как ты.

Зачем беречь жизнь, если жить неохота? Отчего не рискнуть, если никогда больше счастлив не будешь?

Каждый раз, когда ты чуть не умираешь, я чуть не умираю сам.

Я хочу сказать, я знаю, что я не очень приятная личность, но неужели я сбил телегу, полную монашек, в моей прошлой жизни?

Говоря о надежде… вы видели тот выстрел из лука, который сделал Алек? Это мой бойфренд.

Жизнь вещь весьма капризная, и были в ней некоторые моменты, которые хотелось запомнить, запечатлеть в памяти, может вспомнить о них позже, как засушенный цветок между страницами книг, которым снова восхищаются и вспоминают.