— Думаешь, ты единственная? Ты – одна из многих.
– У себя я – единственная. А у вас – одна из многих. Смотря с чьей стороны смотреть.
— Думаешь, ты единственная? Ты – одна из многих.
– У себя я – единственная. А у вас – одна из многих. Смотря с чьей стороны смотреть.
– Поедешь к шести, – сообщила она. – Опаздывать нельзя. Может не принять.
– А если он начнёт приставать, дать? – простодушно спросила Анжела.
– Дать, – не задумываясь разрешила Кира Сергеевна.
– А почему? – удивилась Анжела.
– Ты же всё равно кому-то даешь... Почему не ему?
– Так те – по любви.
– Ты кого-то любишь?
– Сейчас – нет.
– Тогда какие проблемы?
Я слышу музыку, понимаю, но не могу выразить, и всё остается в моей душе. Поэтому в моей душе бывает тесно и мутно.
Сколько раз за прожитые годы я находил причины и отговорки, чтобы не общаться с окружающими. Собственно, если у меня не было весомой причины для разговора, я и не разговаривал. Просто не мог заговорить так свободно, как хотелось бы. Иначе говоря, одиночки – это люди с обострённым чувством цели.
... Сейчас только десять двадцать, а я уже определился с вечером: пойти и нажраться.
Я слишком молода, чтобы стать старухой, и слишком стара, чтобы быть молодой. Я везде лишняя.