Все имеют право на погребение, на память уже меньше (меньшее количество).
Вечно: клавиши и струны,
Основание, покой!
Суета рождает муки.
Что таится за чертой?
Все имеют право на погребение, на память уже меньше (меньшее количество).
Вечно: клавиши и струны,
Основание, покой!
Суета рождает муки.
Что таится за чертой?
Давайте смиримся с мыслью о неизбежной победе жажды над алчностью, разума над глупостью и установления диктатуры равновеличия.
Мир — пугающее место — да, он знал это, — ненадежное: что в нем вечно? Или хоть кажется таким? Скала выветривается, реки замерзают, яблоко гниет; от ножа кровь одинаково течет у черного и у белого; ученый попугай скажет больше правды, чем многие люди; и кто более одинок — ястреб или червь? Цветок расцветет и ссохнется, пожухнет, как зелень, над которой он поднялся, и старик становится похож на старую деву, а у жены его отрастают усы; миг за мигом, за переменой перемена, как люльки в чертовом колесе. Трава и любовь всего зеленее; а помнишь Маленькую Трехглазку? Ты к ней с любовью, и яблоки спеют золотом; любовь побеждает Снежную королеву, с нею имя узнают — будь то Румпельштильцхен или просто Джоул Нокс: вот что постоянно.
Ветерок едва подул,
Ветви персика качнулись,
И ладонь подставил я!
Pfirsich.
Zweig so schwebt,
Nur wind zu blies,
Ich Handflache,
Gleich hinhalt!
— Я хочу умереть. Я тысячи лет брожу по земле, я видел и делал все, что только возможно. Смотрел как все, что только мне известно обращается в прах. Снова и снова.
— Прямо, как будто...
— В аду? Да. Я ищу выход целую вечность...