Вы арестованы за издевательство над здоровьем, будете сдавать все анализы.
— Ты знал, что в прошлом году было более 350 случаев поджогов?
— Мы вторые в списках по числу поджогов после Виннипега, но может люди пытаются согреться?
Вы арестованы за издевательство над здоровьем, будете сдавать все анализы.
— Ты знал, что в прошлом году было более 350 случаев поджогов?
— Мы вторые в списках по числу поджогов после Виннипега, но может люди пытаются согреться?
— Тебе поступали предложения?
— Никогда.
— Но ты была замужем.
— Я сама делала предложения. Я знаю, печально, я должна была уже тогда что-то заподозрить.
— Она хоть красивая?
— В его мыслях да.
— Думаешь, парни преувеличивают пылкость своих девушек даже в своих мыслях, да?
— Ты шутишь? Все так делают.
— Что мы будем делать?
— Ладно, слушай, мы лечим разбитые колени, как обычно, тем временем я читаю парочку мыслей, ты очаровываешь дамочек и все идет как по маслу.
Ты что, типа Робин Гуд-телепат? Крадешь у несправедливо богатых и отдаешь незаслуженно бедным?
Иметь возможность болеть – не для российских граждан. Простой русский человек должен быть роботом, либо на свалке.
Ведь люди, и это понятно, предпочитают лечиться у того, кто сам здоров, и мало доверяют медицинским познаниям человека, который не может исцелить даже самого себя.
— Доктор, да я сейчас прямо как младенец, пью одно молоко!
Тот приподнял брови:
— Вы как младенец? Да вас привезли сюда, потому что на концерте в Чикаго вы сломали ногу, прыгая кузнечиком по сцене и крича: «Я — лягушонок!» Вы продолжили турне, наплевав на закрытый перелом, отыграли еще три концерта — в Кливленде, Буффало и Нью-Йорке, пока рана не стала гноиться и вас не увезла «скорая»...