— Ты чего бежал-то?
— С ментами не дружу.
— Тогда и мы с тобой дружить не будем и запретим тебе торговать без разрешения!
— А если у меня есть разрешение?
— Тогда мы запретим тебе торговать с разрешением!
— Дамы и господа! Нам удалось поймать поджигателей кафе. Присаживайтесь, ребята.
— Я буду говорить только в присутствии своего адвоката!
— Так даже лучше. Мне нравится, когда ты молчишь...
— Как Вы поживаете?
— А Вы?
— Я спросил первым, потому Вы отвечаете первой.
— А я спросила вторая и я отвечу второй.
— Хорошо, Леша, что ты заговорил. Скажи, а можно я у тебя в программе больше не буду слышать двух слов: «мудак» и «херня»?
— Нельзя. Слушай, если в эфир звонит полный мудак и несет такую херню — ты придираешься ко мне!
— Так что — выбирай, или смерть или работа на меня...
— Ну, вообще, у меня по жизни такое правило: если можно что-то выбирать — то выбирай не смерть. Работает!
— Ну я что, виновата? Я тебе телефон давала в пять утра. Мы ж радионщики. а не пиаристы. Вот у меня Иннокентий Бутусов и Иннокентий. святой отец. И оба на четвёрку.
— Откуда у тебя вообще телефон священника?
— Бред. Как вы вообще собирались выступать? Пять раз по десять минут.
— Проповеди. У меня всё с собой. Кадило, молитвенник, Клобук даже есть, парадное облачение...
— А ванна зачем?
— Какая же это ванна, сынок? Это купель. Я и петь могу. Вот у меня даже балалайка есть.
— Бред. Паноптикум. Поп в ванне, играет на балалайке. В купели. Ну рубли, за паноптикум с балалайкой в ванне — это недорого.
Cлайд с цитатой