Сегодня снова над землёй летали Шансы...
Хватали люди в толчее их даже по три штуки!
А я ушла, довольная своим авансом,
Хоть, как всегда, достался лишь один и самый хрупкий...
Сегодня снова над землёй летали Шансы...
Хватали люди в толчее их даже по три штуки!
А я ушла, довольная своим авансом,
Хоть, как всегда, достался лишь один и самый хрупкий...
Нам жизнь всегда подарит шанс:
Кого любить, кого нам ненавидеть дружно.
И, главное, поверьте мне — не спутать реверанс,
Чтобы не кланяться тому, кому не нужно.
Если к звёздам, то через тернии,
Если к светлому, то через темень,
Если в гору – по скалам отвесным...
Мне без трудностей как-то невесело.
Ну а если дорога прямая
Мне облегчить захочет работу,
Не на ту, я скажу ей, напала,
Обойду... и пойду по болоту!
Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему представляет фортуна.
Не люблю людей из прошлого,
Что являются вдруг сквозь года.
С банальными «а помнишь, а когда-то..»
... Вы откуда? Я зачем вам, господа?
Ничего поделать с этим не могу,
Не люблю, и всё тут. Не люблю.
Не скрою, шансов у вас нет. Но мои симпатии на вашей стороне.
(Я не стану вам врать насчёт ваших шансов, но мои симпатии на вашей стороне.)
— С ней может быть хорошо. Мне кажется, у вас получилось бы, дай ты ей шанс. Хотя мужчины редко дают чему-то шанс. Не знаю почему.
— Потому что мы точно знаем, чего хотим, и не боимся одиночества.
— Работать надо, а не клювом щёлкать...
— Не работать, а зарабатывать. От работы кони дохнут. И у обезьян, есть теория, от труда серьёзные проблемы в своё время возникли...
— Зарабатывать — это да. От чего бы я не отказался на самом деле, так это от шанса. Не от халявы, нет. Именно от шанса провернуть что-то действительно серьёзное.
Ну и в-третьих, Идлин – все же не Америка. Идлин всегда была в центре внимания, и ее чуть ли не с колыбели учили принимать ответственные решения. Поэтому голос Идлин звучит не так, как у ее матери. Идлин даже думает и чувствует по-другому. И если честно, мне не всегда по душе ее тон. Однако я уважаю свою героиню и надеюсь, читатели поймут, что это совсем другая история, тем самым дав Идлин такой же шанс, какой в свое время дали Америке.
Мои привычки — как второе «я»,
Живут во мне, как в каждом теле паразиты.
Не я хамлю вам, и грублю не я…
Вы того, «второго» — поймите и простите!