Мое тело, моя душа, моя кровь, я сам — все принадлежит тебе.
Тут сожаление так же уместно, как перо в заду у свиньи.
Мое тело, моя душа, моя кровь, я сам — все принадлежит тебе.
Зачем пренебрегать телом? Оно и есть жизнь, а душа, если она вообще существует, принадлежит вечности, то есть смерти.
Тело — наша главная забота: мы холим его, кормим его, лелеем его и охраняем его от самой ничтожной боли, если можем, и таким образом мы уверяем себя, что все хорошо, все должно быть хорошо! Между тем оно не больше как прах, как куколка, обязанная рассыпаться и уничтожаться с возрастанием в ней души — бабочки, которая летит со слепым инстинктом прямо в неизвестное, прельщаемая чрезмерным светом!
Создание, представленное очам моим, было так сверхчеловечески прекрасно, что могло быть послано лишь небом или адом. Она не была обыкновенной девушкой, созданной из персти земной и скудно освещенной изнутри мерцающим лучом человеческой души. То был ангел! Но ангел мрака, сотканный из пламени, а не из света.
Как бы ни были несовершенны попытки существовавших и существующих религий измыслить картину загробного мира, но даже и тогда, когда вера человека носит неопределенный характер и предлагаемые ему догматы никак не согласуются с его смутными представлениями о вечности, все-таки в последнюю минуту невольный трепет овладевает его душой.
Собравшаяся с утра толпа ждала полудня, послов Фландрии и мистерии. Своевременно явился только полдень.
Никакая одежда не скрасит некрасивое тело, но и никакое тело не скрасит некрасивую душу и приходим к тому, что душа и духовная составляющая человека, как ни крути занимает первое почетное место.
Виселица — коромысло весов, к одному концу которого, подвешен человек, а к другому — вселенная.